озероБайкал.инфо

информационный сайт о Байкале


Байкал: Общая информация о Байкале; Байкал в вопросах и ответах; Маршруты; Отчеты и рассказы туристов; Турбазы; Карты; Полезная информация...

Фотографии Байкала: Западный берег Байкала (Север, Центр, Юг); Восточный берег Байкала (Север)

Публикации: Геология; Законодательство; Животный мир; История; Кругобайкальская железная дорога; Легенды и придания; Общая информация; Охраняемые территории; Растительный мир...

Каталог сайтов; Форум...



» » » "Дилетанты" на Байкале

"Дилетанты" на Байкале

Категории статьи: Байкал / Отчеты и рассказы туристов



Это очерк о приключениях трех друзей на Байкале. Содержит описание достопримечательностей западного побережья Байкала. Надеюсь, что он будет полезен для туристов, желающих посетить Байкал.

Вступление

Мечта съездить на Байкал вынашивалась очень давно, но то не было времени, то денег, то возникали какие-то другие препятствия, поэтому каждое лето совершались другие поездки, а Байкал откладывался. Но вот уже состоялось знакомство с чудесным Русским Севером: Соловками, Валаамом, Кижами, неоднократно посещены города Золотого кольца: Ростов Великий, Переславль-Залесский, Углич, не обойдена вниманием Русская Прибалтика (Калининградская область), а также Валдай, Поволжье, Псков, Новгород…
И вот настал, наконец, черед Байкала.
Отпуск на работе обещают, деньги копились в течение всего года (хотя конечно их очень не хватало), опыт вольных путешествий имеется. Когда же еще ехать в такую дальнюю поездку, как не сейчас? Однако первый вопрос, который встал передо мною: с кем ехать? Пока мои друзья размышляли о том - ехать или нет, мои знакомые Эля и ее парень Саша (собственно с Сашей до этой поездки мы были знакомы лишь заочно) были полны решимости составить мне компанию, при этом заверив меня о незыблемости своего отпуска, о котором якобы уже имеются необходимые договоренности. Ребята сообщили мне о своем желании еще в начале зимы и я согласилась на данную компанию (о, сколько раз потом я винила себя за это!).
Затем мы разрабатывали маршрут, покупали необходимые вещи в дорогу, делали прививки от клещевого энцефалита, составляли расчеты денежных средств на поездку, а главное искали хоть каких-то знакомых в Иркутской области и Республике Бурятия.
К такому поиску активно подключились мои родители. В итоге я оказалась снабжена своей мамой небольшим списком телефонов рыбинспекций, расположенных на нашем пути (у мамы оказался какой-то знакомый рыбинспектор в г.Улан-Удэ, поскольку она работает в рыбной отрасли). К тому же родители отыскали своих старых знакомых в г.Иркутске, с которыми они потеряли связь еще несколько лет назад. Их телефон также оказался в моем списке. К тому же моя мама предварительно позвонила какому-то (совсем незнакомому) рыбинспектору и зачем-то договорилась, что он встретит нас в Иркутске (это хорошо) и позаботится о нашем ночлеге в Слюдянке (как оказалось впоследствии лучше бы мама этого не делала). В общем, готовились мы основательно.
Сначала маршрут был таков. 3 июля мы выезжаем из Москвы на Грушинский фестиваль авторской песни, который проходит в первые выходные июля под Самарой и на который я уже несколько лет также мечтала съездить, а затем из Самары мы должны были стартовать в Иркутск. На Грушу (в отличие от Байкала, негласным организатором поездки на который была я) мы должны были ехать под организаторским руководством Эли, поскольку Эля в отличие от меня уже бывала на Груше и имела определенных знакомых, в том числе среди известных бардов, которые могли помочь в размещении на Груше.
Груша - традиционное место встречи всех любителей авторской песни из различных городов России и даже из-за рубежа, а поскольку некоторые мои знакомые, с которыми очень хотелось увидеться, живут в других городах и в том числе за границей, другой возможности встретиться у нас может и не быть. Я заранее со всеми списалась, оговорили места встреч. К тому же со мной должны были ехать друзья из Москвы. И вот облом!
Билеты до Груши взяли, а вот из Самары в Иркутск в кассах за 40 суток до предполагаемой даты выезда билетов нет. Нет билетов и из Тольятти. Звоним в Самару, пытаемся напрячь с билетами самарского знакомого. И здесь неудача: билетов тоже не может достать, однако обнадежил: во время Груши прицепляют дополнительные вагоны, но видимо, чтобы достать на них билеты нужно провести несколько ночей на вокзале. Наш знакомый раза три ездил на вокзал, и все бесполезно. Мы решили больше не напрягать человека, он сделал все что мог. Тут еще у Эли с Сашей начались проблемы с работой: начальство не отпускает, отпуск сокращается. Что делать? Решили пренебречь Грушей, Байкал более серьезная поездка, когда еще соберемся!
Итак, планы пришлось менять. Мы хотели сделать кругосветку по Байкалу, то есть объехать и западное и восточное побережье, но из-за недостатка времени пришлось распределить маршрут по западному берегу. Приблизительно он выглядел так: Иркутск - Листвянка - порт Байкал - Слюдянка - бухта Песчаная - Малое море - остров Ольхон с посещением Хужира. Но естественно в процессе поездки маршрут мог корректироваться. Я же хотела остаток своего отпуска (ребята уже вернуться в Москву) провести на восточном берегу, если получится. Но, к сожалению, там совсем глухие места и совсем нет знакомых, поэтому одной ехать в дикую заповедную Бурятию с медведями и змеями было немного страшновато. Ну ладно, на месте сориентируюсь ехать или нет.
Ребята до последнего момента тянули с ответом: отпускают их с работы или нет. Лишь за сутки до выезда мне удалось окончательно узнать от них, что они все-таки едут, а то мне уже перед знакомыми было стыдно. Я избегала расспросов о поездке, столько готовились и вдруг непонятно: едем мы или нет. Если нет, придется менять планы, сдавать билеты. Но я решила, что бы ребята не ответили, я еду в любом случае. Пусть перенесу отпуск на недельку, получше подготовлюсь, изменю маршруты, заручусь более надежной поддержкой, объеду Клубы туристов, скину письма в Инет, дай Бог найдутся попутчики.
Но к счастью, буквально за сутки до отправления поезда, ребята сказали, что едут.
В нашей поездке была не только романтика, случались в ней и непредсказуемые, нежелательные события, довелось пережить мне и стрессовые ситуации. Но не они омрачили поездку. Такие события обычно являются неотъемлемой частью поездки "дикарями" и к ним надо быть готовыми, отправляясь в подобные путешествия. Переживая естественный страх в моменты таких событий, через два дня уже рассматриваешь их как приключение, с интересом и даже иногда с юмором вспоминая и рассказывая о них. Самое же обидное, что печальным лейтмотивом нашего путешествия стали не эти события. Самое страшное и горькое оказаться в нескольких тысячах километрах от дома без моральной поддержки, когда ты не можешь рассчитывать на тех людей, которым ранее доверял. Взаимное непонимание друг друга, упреки и обиды породили невозможность совместного существования. В итоге наши дороги на Байкале разошлись: мы вынуждены были разъехаться. Программу поездки опять пришлось корректировать.
В своем описании нашей поездки я не буду акцентировать внимание на наших разногласиях и спорах и по возможности постараюсь вообще обойти столь щепетильные моменты наших отношений, боясь показаться необъективной.
Не смотря ни на что, я считаю, что моя поездка удалась. Я увидела прозрачные воды Байкала, скалистые горы, лысые холмы, тайгу, такой разный и неповторимый ландшафт Байкала, познакомилась с его флорой и фауной, изменчивой, непредсказуемой погодой.
Если описание моего путешествия будет кому-нибудь полезно, и кто-нибудь захочет проехать подобный маршрут "дикарем", не повторяя наших ошибок, значит, мой труд по описанию данной поездки был не напрасен. Поверьте, Байкал стоит посетить!
Я хотела назвать свой очерк "Дикари" на Байкале", но поскольку на всем протяжении путешествия нам очень много помогали, причем часто совсем незнакомые люди, нам ни разу не удалось даже (вынужденно) переночевать в палатке, которую Эля с Сашей на всякий случай брали с собой, поэтому получилось, что мы, как туристы, никакие ни "дикари", а обыкновенные дилетанты. Для "дикарей" наше путешествие было уж слишком комфортным, поэтому и название пришлось изменить. Но надеюсь, что мое описание поездки от этого не пострадало.
Итак, 3 июля мы выехали из Москвы в Иркутск.

Бурятский поезд

Поездка сразу началась с приключения. Эля с Сашей прибыли за 5 минут до отправления поезда, когда проводники уже выгоняли провожающих, а я сидела "на иголках": где они, вчера же сказали, что едут?
Наш поезд Москва-Чита оправдал название своего маршрута: в каждом вагоне процентное соотношение русских и бурятских пассажиров и даже проводниц - 50 на 50. Купе в вагонах были какие-то маленькие, узкие, нестандартные (наверное, из-за слишком уж широких полок), к тому же жутко грязные. Мы прозвали наше купе "бурятским". С тех пор данный термин прочно вошел в наш лексикон и все нестандартное и странное мы стали именовать "бурятским" (да пусть не обижается на нас прекрасный бурятский народ). "Что это бананы у Вас такие маленькие и какие-то коричнево-зеленые? Наверное, бурятские".
И в этом поезде нам придется трястись трое с половиной суток. При этом надежды насладиться прекрасными российскими пейзажами (как никак пол-России проедем) не было никакой: окна поезда были чудовищно грязны.
Первый день поездки прошел в несносной, уничтожающей все и, прежде всего, наши продукты, жаре. Мы открыли все окна, двери до предела, но все равно умирали от духоты, кондиционер конечно не работал. Жара спала лишь на второй день нашего пути, под вечер, когда часть продуктов уже была выброшена. Особенно жаль было шесть вареных яиц, которые пришлось выкинуть, так и не попробовав, а также охотничьи колбаски.
Наш, мягко говоря, НУ ОЧЕНЬ НЕСКОРЫЙ ПОЕЗД то у столба встанет, то в чистом поле остановится, поэтому вызывала обоснованные сомнения наша возможность прибытия в Иркутск 7 июля.
Потянулись тягостные дни безделья, скрашиваемые едой, "тихими играми" (таким условным названием были нами объединены игры в карты, шашки, шахматы, нарды и другие походно-настольные игры), а также недолгими прогулками на больших остановках. Правда, больших остановок у нашего поезда было немного: 3-4 в сутки. Это, конечно, были остановки в больших городах: Пермь, Свердловск, Новосибирск, Омск, Красноярск, Ангарск и т.п. Стоянка поезда на таких остановках по расписанию от 20 до 40 минут, но в связи с систематическим опозданием нашего поезда такие стоянки сокращались обычно вдвое, зато с лихвой восполнялись потом остановками у столбов.
Основное же время нашей поездки мы любовались проплывающими мимо пейзажами из открытых окон (благо жара). Однако на всем протяжении вплоть до Красноярска пейзажи ничуть не изменялись. Мы так ждали Перми, мечтая увидеть уральские горы. Но ни до, ни после Перми гор мы так и не увидели. Так, маячили на горизонте какие-то холмы и ничего более.
Горы мы увидели лишь на третий день в районе Красноярска и уже затем ехали в их окружении почти на всем пути до Иркутска. Горы были потрясающие, большие, монументальные, покрытые лесом, окутанные туманной дымкой. На их склонах ютились деревушки, садовые участки, погосты. Дома в деревнях были старые, бревенчатые, частично брошенные. Деревни карабкались на горы, ползли по берегам Енисея.
В этих краях жили и творили такие известные и любимые мною писатели-"деревенщики", как Валентин Распутин, Виктор Астафьев. Видя сейчас эти пейзажи, невольно всплывают в памяти картины из знаменитой "Царь-рыбы", написанной здесь и об этих местах. Да и нельзя, преступно было не творить в таких дивных местах.


Прибытие в Иркутск

Как ни странно, в Иркутск мы прибыли без опоздания. Поскольку жили мы еще по московскому времени (я категорически отказывалась переводить часы - так интереснее) было 6 утра (по местному времени было уже 11).
Ребята насовали в мою безразмерную сумку все наши оставшиеся, недоеденные в поезде продукты, и сумка моя стала совершенно неподъемной. До вокзала я еле дотащила ее, практически волоком, к тому же в другой руке я тащила сумку с аппаратурой, а спину оттягивал тяжеленный рюкзак. Здесь я впервые похвалила себя за то, что не потащила с собой палатку, спальник и коврик, тогда уже точно мне пришлось бы брать с собой тележку на колесиках.
К счастью на вокзале достаточно быстро мы нашли синюю "Ниву" пятидверку - нас встречал Иркутский инспектор со своим шофером (как я уже упоминала выше, это моя дотошная мама подсуетилась). К тому же "посмотреть на меня" прибыл так неожиданно нашедшийся в Иркутске знакомый моих родителей - Евгений Танхович. Вот так встреча! Практически с оркестром, а мы то думали, что у нас нет никого в Иркутске.
Загрузив вещи в машину, мы отправились в здание вокзала на поиски касс аэрофлота, чтобы заранее купить билеты на самолет. Ребятам надо 22 июля выйти на работу, времени мало, поэтому придется лететь на самолете. Я решила, что тоже возьму билет, но только если он стоит до 5000, больше я себе позволить не могу. Но я не надеялась на такую стоимость, попутчики в поезде напугали нас ужасными ценами на полеты из Иркутска в Москву - 7-8 тысяч рублей. Да я лучше пешком пойду! Если отдать такую сумму, на Байкал не останется ни копейки, зачем тогда было ехать такую даль?
Но повезло, милая тетушка в окошке на наш вопрос о самом дешевом рейсе предложила "Домодедовские авиалинии" на 20 июля всего за 4100. Конечно, по моей зарплате дикая сумма (для ребят это нормально - они получают как минимум в 3 раза больше меня), но после тех цен, которыми нас напугали, даже мне эта сумма не показалась такой уж огромной. Но я сомневалась, 20 июля очень ранний срок для отъезда, хочется подольше побыть на Байкале, а вдруг еще представится возможность посмотреть восточный берег?
Я поинтересовалась можно ли сдать билет и сколько я потеряю? Тетушка в кассе убедила, что немного. Ладно, возьму, в крайнем случае, сдам потом.
Продавая нам билеты, тетушка так сильно веселилась, что мы вынуждены были поинтересоваться, что ее так рассмешило. Оказалось наш говор. А мы-то и не думали, что у нас есть говор. Это у иркутских, вот у них говор! Но оказалось, что мы уж слишком сильно "акаем", и даже я со своей постоянной примесью вологодского акцента (сказались годы постоянных поездок на Русский Север). Мы ушли, а тетеньку еще долго радовал наш говор. Ну и то хорошо, хоть кому-то настроение подняли!
Инспектор выдал нам путевки на базу "134-й километр". Эта база находится где-то в 30 километрах не доезжая Слюдянки - поселка конечной остановки действующей части Кругобайкальской железной дороги, по которой мы хотели обязательно прокатиться на маленьком паровозике "мотане".
Это было странно. Зачем нам эти путевки? Я лишь просила узнать о возможности одной ночевки в Слюдянке. Ну да ладно, база так база. Не беда, остановимся там на пару дней (знали бы мы к чему это приведет?) Инспектор посоветовал закупить продуктов в Иркутске (база находится в таких диких местах, что ближайший магазин лишь в Слюдянке). Напоследок инспектор оставил нам координаторы лесника, проживающего в пятнадцати километрах от базы "134-й километр" (но, к сожалению, эти 15 километров нужно было идти в сторону противоположную Слюдянке), чтобы мы могли "в случае чего" обратиться к нему. На этом инспектор отчалил, оставив машину с шофером в нашем распоряжении.
Евгений Танхович активно зазывал нас к себе, искушая возможностью принять ванну и отдохнуть с дороги (а я полагаю, что даже еще и поесть) и хотя для нас это было очень актуально (после грязного бурятского поезда и раннего утреннего подъема), но нас ждала машина, чтобы отвезти в Листвянку, откуда мы и должны были ехать на базу "134-й километр". Поэтому пришлось поблагодарить за приглашение и распрощаться.
Сначала на машине мы заехали на центральный иркутский рынок закупать продукты и, по-моему, увидев такое обилие продуктов (после нашей дорожной голодовки) слишком перестарались: купили крупы, макарон, картофеля, а также хлеб, консервы, яблоки, бананы, яйца и даже различные приправы, мечтая, осев на базе, сварить супчик (отвыкли мы от горячего за трое с половиной суток).
Потом мы поехали менять доллары по какому-то чудовищному, ужасно невыгодному курсу в отель "Интурист" (у Саши и Эли все деньги в долларах), потом ребята гоняли шофера в аптеку за каким-то забытым в Москве лекарством.
Затем нас повезли в Листвянку.


Листвянка

Маршрут в этот поселок из Иркутска безумно красивый: часть пути едешь по берегу Ангары, реки, пожалуй, с самым быстрым течением в России. Это единственная река, вытекающая из Байкала, а впадает в Байкал более трехсот маленьких речек и ручейков, некоторые из них мы тоже проезжали. Поездка проходила по горным дорогам и с непривычки напоминала катание на американских горках (а может хорошо, что мы с утра ничего не ели?) При этом машины на дорогах ехали на бешеной скорости и вообще шоферы "лихачили" как могли: выезжали на встречные полосы, обгоняли друг друга, нарушая все возможные правила.
Не доезжая Листвянки проехали музей деревянного зодчества "Тальцы", протянувшийся на несколько километров по побережью Ангары. Отметили его внимательным туристским взглядом: надо посетить.
Мы проехали знаменитый Шаман-камень (крохотный скальный островок, в прошлом место совершения основных шаманских обрядов), отмечающий место, где Ангара вытекает из Байкала. Правда, сам Шаман-камень мы не увидели: он был закрыт от нашего взора многочисленными ресторанчиками и кафе на берегу Ангары, носящими примитивные названия - "Шаман-камень", "У Шаман-камня", к тому же сам Шаман-камень в настоящее время лишь совсем немного выдается из воды (с берега кажется, что буквально на полметра).
На берегу, напротив места встречи Ангары и Байкала стоит скромный памятник писателю-драматургу Александру Вампилову, автору знаменитых пьес "Утиная охота", "Старший сын", "Прошлым летом в Чулимске", которые до сих пор с успехом идут в российских театрах. А.Вампилов родом из этих мест (родился в поселке Кутулик Иркутской области), жил и творил здесь на Байкале. Мемориал стоит на месте его гибели. Он утонул здесь, на Ангаре, не дожив всего двух дней до своего тридцатипятилетия, 17 августа 1972 года. Зацепившись за топляк, перевернулась лодка, Александр уже доплыл до берега, но в холодной воде не выдержало сердце. Молодой, талантливый, красивый…
Вообще Вампилов здесь национальный герой (и это вполне справедливо): в Утулике есть музей А.Вампилова, в Иркутске имя А.Вампилова носит театр юного зрителя, в книжных магазинах продают его книги и календари с его портретом (а может не так все плохо с патриотизмом в нашей стране?).
В самой Листвянке мы проехали "Шансон-приют" (зная мое увлечение данным жанром, ребята не преминули "подколоть" меня относительно необходимости его посещения, что ж посещу, если выпадет оказия), на горе сверкал модерновыми стеклопакетами санаторий "Байкал" (здесь отдыхают иностранцы и "новые русские", тоже надо посмотреть - увидеть, как отдыхают "белые люди"), проехали чудесный, почти сказочный домик, очень напоминавший Дом Белоснежки из Диснейленда с грозной табличкой "частное владение" (а мы то думали тоже отель для богатеньких). Рядом с "Домом Белоснежки" в клетке держат бурого медведя и показывают его туристам за деньги. Бедный миша, представляю, как он хочет встретиться со своими мучителями в нескольких километрах отсюда, в тайге, чтобы неповадно было пользоваться беззащитностью замученного животного.
На горе - погост с часовенкой, в распадке между гор деревянная очень необычная церковь с крашеными зелеными куполами.
В общем, Листвянка нам понравилась, есть что посмотреть! Мы планировали остановиться здесь хотя бы на два дня, а уж затем переправиться на пароме в порт Байкал, а оттуда на "мотане" в сторону Слюдянки до базы "134-й километр". Но нашим планам не суждено было сбыться, однако пока мы об этом не знали и сполна наслаждались окрестностями, планируя как мы здесь сегодня погуляем.
Машина остановилась возле красивого деревянного резного домика с балкончиками. Домик оказался гостиницей национального парка. Шофер переговорил с тетушкой-администраторшей относительно наличия свободных мест для нас. Мы "отблагодарили" шофера и он отчалил.
В гостинице сегодня вечером должна была освободиться комната - туда нас и хотели определить. Пока же мы просто оттащили наши вещи на второй этаж.
Домик и внутри был очень красив: на деревянных стенах висели подробные карты отдельных уголков Байкала и фотографии, с которых на нас взирали представители местной фауны: в основном птицы, а также лисы, суслики и прочие зверьки.
С многочисленных длинных балкончиков гостиницы открывался прекрасный вид на Байкал, а с другой стороны заднюю стену гостиницу подпирали скалистые горы (одна красивей другой), переплетенные корнями чудом державшихся на них деревьев.
Меня сильно тянуло полазить по этим горам, но я осознавала все безумие такого желания, поскольку их крутизна иногда достигала отрицательного градуса, и без страховки я бы на это не отважилась. Сашка пустил шутку, чтобы я сказала ему, на какую гору полезу, чтобы знать, куда приносить совочек (видимо для соскребания моих останков от земли). К тому же еще свежи были воспоминания о моей подобной удали … и срыве … со скалы в Карелии, на Валааме. Правда, высота падения там была небольшая: всего пару метров, да и сорвалась я в воду, поэтому все обошлось без печальных последствий и я отделалась лишь небольшим ушибом ноги.
В гостинице мы заказали себе на вечер русскую баню (по 100 рублей с человека в час), поскольку после грязного поезда очень в ней нуждались.
Обед готовить было лень, хотя все условия для этого имелись: кухня с плитой, умывальник и даже посуда. Я поначалу хотела приготовить себе яичницу (не зря же мне пришлось так осторожно везти пакет с яйцами у себя на коленях, по горным-то дорогам? Как оказалось впоследствии, зря!), но ребята уговорили меня пойти пообедать в какое-нибудь прибрежное кафе. Потом мы планировали погулять по окрестностям Листвянки и осмотреть те достопримечательности, которые мы проезжали, сколько успеем, конечно.
Порт Листвянки находился в пяти минутах ходьбы от гостиницы и очень напоминал одесский привоз (такой, каким его обычно представляют в литературе и кино, сама я в Одессе не была). В порту шла бойкая торговля рыбой в самых различных вариациях: копченой, вяленой, малосольной и т.п. Также торговали шашлыками, пирожками с рыбой, картошкой, капустой, повидлом и самыми разнообразными сувенирами - от открыток Байкала до безумно дорогих поделок из камня, в основном фигурок медведей.
Помимо этих бойких местных торговцев, которые буквально хватали за одежду, пытаясь "впарить" свой товар, в порту стояли кафе и различные торговые палатки с аналогичной продукцией. Над торговой площадью витал стойкий рыбный запах, поэтому от мороженого пришлось отказаться: представьте себе мороженое с запахом рыбы!
Поскольку администратор гостиницы предостерегла нас от покупки какой бы то ни было рыбы у местных торговцев (из-за возможности подхватить некую кишечную палочку) я ограничилась пирожком с картофелем и порцией блинчиков с мясом, купленной в местном кафе. Ребята в это время отобедали шашлыками на площади. Потом в кафе мы запили все это чаем.
В порту нас интересовала не только еда, но и выяснение возможности переправы на другой берег Ангары, в порт Байкал, чтобы оттуда на "мотане" переправиться на базу "134-й километр".
Паромную переправу в порт Байкал осуществлял теплоход за 14 рублей, который ходил туда почти каждые два часа. Но вот расписание "мотани" (а она ходит не каждый день) никто не знал. Нам было необходимо это узнать, чтобы спланировать свою дальнейшую программу.
Пока в наших планах было осесть на пару дней в Листвянке, затем переправиться в порт Байкал в тот день, когда ходит "мотаня", а точнее ночь, поскольку еще в Москве через Инет и книги глубокоуважаемого мною Антона Кротова удалось узнать, что "мотаня" отправляется из порта Байкал в 2 часа 30 минут ночи. Кстати, большое спасибо Антону Кротову за столь правдоподобные описания, его книги уже не раз мне сильно помогали в путешествиях, если встречу его еще раз (а мне удалось встретиться с ним за две недели до моего отъезда на Московском фестивале авторской песни в Коломенском), обязательно поблагодарю лично.
Эля предложила отложить нашу прогулку по Листвянке и съездить в порт Байкал для выяснения расписания "мотани". Мы впрыгнули на борт теплохода последними, он уже собирался отходить от пристани и матросы даже убрали трап.
Теплоход шел до порта Байкал приблизительно полчаса. Я все это время без устали снимала пейзажи на видеокамеру, а ребята общались с попутчиками. Познакомились с интересной парой, также как и мы путешествующей по Байкалу: журналисткой детских телепрограмм из Иркутска и ее парнем из Красноярска. Так за разговорами и съемкой мы незаметно оказались в порту Байкал. У нас было всего 15 минут, чтобы узнать расписание "мотани" (через 15 минут наш теплоход уходил обратно в Листвянку).
Порт Байкал напоминал маленькую неопрятную деревушку: все те же огромные крутые горы и совершенно "лысый" (сильно бросается в глаза полное отсутствие деревьев) кусочек равнины, на котором располагаются покосившиеся деревянные домики, полотно железной дороги со старыми вагонами (есть даже вагоны с маленькими окошками перекрытыми решетками - уж не заключенных ли в них возили?), рядом с которой пасутся пятнистые коровы. Вот и весь порт Байкал. Местность буквально выжигается нещадными лучами солнца, а спрятаться от него абсолютно некуда.
Мы отправились на поиски местных аборигенов для выяснения расписания, впрочем искать их и не надо было: группка таких лиц распивала бутылку во дворе одного из домов, но мы все же хотели найти кого-нибудь поприличнее. Отправились в магазин: тетушки-продавщицы конечно ничего не знают. Попытка спросить о расписании у других жителей, крутившихся поблизости, также не привела к успеху. Вот странно, живут здесь в пятидесяти метрах от железной дороги (да и весь порт Байкал - три дома), кроме нее и магазина больше никаких признаков цивилизации, и ничего не знают. Однако, судя по виду местного населения, было абсолютно понятно, что кроме бутылки данных лиц ничего не интересует.
Пришлось все же идти спрашивать у пьющей группки. Они отнеслись к нам довольно доброжелательно, поздравили нас с праздником, мы их тоже поздравили… потом спросили какой праздник. Оказалось День маломерного флота. Интересно, правда ли есть такой праздник? За выяснением расписания они отправили нас к машинисту, указав на маленький домик, выкрашенный голубой облупившейся краской, рядом с железной дорогой.
На двери сторожки было написано "Служебное помещение". Мы постучали. Тишина. Мы постучали настойчивее. Бесполезно. Мы обнаглели и вошли.
В комнате, на единственном предмете мебели - железной кровати, в грязной одежде и резиновых сапогах, лежал человек, закутанный в одеяло.
На наш вопрос из недр одеяла (даже не удосужившись повернуться к нам или хотя бы выглянуть из своего кокона) полусонный или просто пропитый утробный голос нехотя ответил, что "мотаня" пойдет в Слюдянку сегодня ночью приблизительно в 2 часа 30 минут (еще раз спасибо Кротову). Обратно из Слюдянки паровоз идет в среду ночью, а в следующий раз в Слюдянку отправляется лишь в пятницу. Мы поблагодарили за информацию и в раздумье ушли, точнее убежали, поскольку 15 минут стоянки теплохода истекли (все-таки хорошо, что наш транспорт не слишком-то дисциплинирован). Опять запрыгнули на борт теплохода последними.
Отправление в пятницу нас никак не устраивало: из-за недостатка времени посвятить почти целую неделю Листвянке мы не могли. По плану на Листвянку мы должны были отвести два дня, затем пару дней пожить на базе (хотя, как я уже упоминала, первоначально в наши планы это не входило, мы лишь хотели остановиться на одну ночь в Слюдянке), затем переехать в Слюдянку, оттуда в бухту Песчаная, там также провести пару дней, потом переехать на Малое море, оттуда съездить на остров Ольхон, и на этом программу по западному побережью Байкала можно считать выполненной. Дальше надо уже рассматривать возможности посещения восточного берега, конечно, если останется время.
Но дорога всегда корректирует планы путешественников-"дикарей", приходится подстраиваться под расписание местного транспорта, "обламываться" с возможностью цивильных ночевок, пропускать "банные дни". Это нормально для "дикарей" и я давно решила для себя, что к этому нужно быть всегда готовой и относится к таким обстоятельствам спокойно.
Первой зароптала Эля и объявила, что, не посетив баню (баня была заказана на 19.00), она никуда не поедет. Но последняя переправа в порт Байкал в 20.45, поэтому придется посещать баню в быстром темпе и видимо только ребятам, я уже не успею. Но, во-первых, Элю быстрый темп не устраивает, во-вторых, в порту Байкал придется сидеть до 2.30 ночи, на этой голой равнине под горами, ночью, рядом с местными алкоголиками. Конечно, это не радовало, но, по моему мнению, другого выхода не было.
Саша предложил выяснить возможность уехать из Листвянки попозже, договорившись с каким-нибудь частником. Таким образом, не пришлось бы откладывать баню и больше пяти часов "загорать" ночью в порту Байкал.
Поэтому пока Сашка побежал в гостиницу передоговариваться о переносе бани на более ранний срок, мы с Элей бродили по берегу в поисках подходящих частников. Практически все они заламывали цену в районе 700 рублей (с троих конечно). Ничего себе, здесь плыть 20 минут! Но частники были непреклонны, лишь один согласился на 500. Мы сказали, что подумаем. Я была категорически против и считала это ненужной тратой денег (которых у меня и так было очень немного, поэтому для меня было большой разницей заплатить 14 рублей за переправу или поделить 500 рублей на троих). Поначалу ребята тоже были со мной согласны, поэтому пока они парились в бане, я упаковывала вещи и собирала сумки, чтобы, как только они выйдут, взять низкий старт.
Однако, когда они вышли, Сашка сказал, что теперь моя очередь. Я опешила. Мы же договорились ехать на теплоходе. Но ребята разомлели в бане и решили, никуда не спеша, поехать за 500 рублей. Я, скрипя зубами, распаковала сумку в поисках мыла и шампуней и пошла в баню, абсолютно не желаю вступать в прения по этому поводу.
Посетив баню, я быстро заново упаковала вещи, приготовила ужин на гостиничной кухне и пошла наверх немного вздремнуть. Подремать полусидя удалось лишь минут пятнадцать, пора было собираться. Состояние было абсолютно разбитое, трещала голова, ломило все тело (мой организм совершенно не выносит банного жара).
За время моей бани Эля перетасовала все вещи, в мою продуктовую сумку свалили все консервы и прочие тяжести, в результате чего она оказалась просто неподъемной. Остальные продукты были увязаны в черные полиэтиленовые мешки.
Наскоро отпив чая с ребятами и администраторшей, которая забавляла нас во время чаепития всякими прибаутками, мы переоделись в более теплые вещи (ночью будет прохладно), взвалили на себя сумки, рюкзаки и мешки, и под тяжестью всего этого медленно побрели в порт к уже ожидавшему нас частнику. Хотя я несла не самые тяжелые вещи (по сравнению с моей продуктовой сумкой, которую волочили ребята), физическая слабость давала о себе знать, я сильно отставала от них.
В поселке уже не было огней, лишь одинокие фонари тускло освещали набережную, да по Байкалу стелилась лунная дорожка. Выход к частным катерам был закрыт и охранялся молодым сенбернаром, но Сашка посветил своим чудо-фонариком (безумно дорогим, но очень полезным в подобных путешествиях - он еще не раз нас выручит, мне бы такой фонарик!) и вышел наш частник, открыл ворота и отогнал собаку (правда она и так оказалась на цепи). С помощью теперь уже двух фонариков (Сашкиного и фонарика частника) мы кое-как по чужим катерам, груженые вещами, перебрались на самый крайний катер.
Ночью на катере было холодно, поэтому я, немного полюбовавшись немногочисленными огнями удаляющегося поселка, забилась в маленький крытый кубрик и настойчиво пыталась подремать. Эх, Листвянка, Листвянка, так и не посмотрели мы твои достопримечательности, ну дай Бог еще удастся свидеться! Очень бы этого хотелось.
Наш капитан и по совместительству владелец катера оказался просто асом и не только управлял катером в темноте при свете своего фонарика, но даже умудрился лишь при помощи его жидкого луча совершенно виртуозно пришвартоваться к берегу порта Байкал, абсолютно не освещенного.
Мы попросили его подождать и не отчаливать минут пять, пока мы не сбегаем до железной дороги и не убедимся, что "мотаня" стоит.
К счастью, "мотаня" стояла, и мы с легким сердцем распрощались с нашим капитаном.

"Мотаня"

"Мотаня" представляла собой черный паровозик старого образца (помните первый художественный фильм - "Прибытие поезда"?) и прикрепленные к нему бич-вагон (теплушка или так называемый "столыпинский вагон" для бесплатных пассажиров) и два плацкартных вагона, переделанных под "сидячие". "Мотаня" стояла еще без машиниста и проводника. Ребята оставили меня сторожить вещи и отправились в домик машиниста за информацией о том, будет ли она сегодня отправлена и во сколько, поскольку четкого расписания у "мотани" нет.
Вокруг черной мантией висела ночь, вдалеке единственным одиноким фонариком светилось окно сторожки машиниста, со стороны жилых построек порта Байкал доносились пьяные возгласы и песни местного населения.
Вскоре подошли ребята, а еще через полчаса явились машинист и проводница. Мы думали, что нас впустят внутрь вагона паровоза, но проводница попросила нас (на полном серьезе) пройти на платформу.
Платформой оказалась обыкновенная небольшая трехметровая плита, лежащая на земле, а мы то, проходя мимо, приняли ее за часть строительных материалов со стройки, расположенной неподалеку. Мы послушно перешли на так называемую "платформу", потешаясь над таким формализмом в этой заброшенной местности. Увидя наше послушание, "мотаня" вздрогнула, выпустила ввысь из своей трубы черные клубы дыма и подъехала на несколько метров к "платформе".
Мы взобрались в вагон по высоким крутым ступеням. Что поразило в вагоне, так это кристально чистые окна, особенно по сравнению с "бурятским" поездом, в котором, чтобы посмотреть на проплывающие мимо пейзажи приходилось открывать окно. Здесь же за этим следят, ведь, маршрут "мотани": порт Байкал - Слюдянка носит не только транспортную функцию связи между этими пунктами, но и экскурсионно-познавательную, и даже эстетическую, поскольку проходит по очень живописным местам. Этот маршрут - единственная функционирующая часть Кругобайкальской железной дороги (далее - КБЖД), которая в свою очередь является частью Транссибирской магистрали.
О КБЖД написано очень много, ее называют музеем под открытым небом и мы сполна убедились в правоте такого названия. КБЖД очень живописна, и туристы, посещающие Байкал, всегда стремятся прокатиться на "мотане". КБЖД прорублена в скалах, соответственно большая часть ее проходит по старым каменным тоннелям, ее пересекают реки - соответственно часть дороги проходит через красивые каменные мосты, виадуки. КБЖД - узенькая полоска железнодорожного полотна в горах, проходящая по самой кромке обрывистого берега над Байкалом, и когда смотришь в окно видишь лишь Байкал и кажется будто плывешь по Байкалу. С другой стороны дорогу подпирает высокая стена скалистых гор, такая высокая, что даже неба абсолютно не видно. Безумно красиво!
"Мотаня" специально уходит поздно ночью, дабы позволить туристам насладиться красивейшим рассветом в этих чудных местах.
Мы затащили вещи в вагон и расположили их на полках, поскольку места под полками были заняты дровами. Однако проводница попросила нас убрать вещи, предупредив, что народу в вагоне будет много, так как все туристы будут ехать в одном вагоне, другой пассажирский вагон на этот маршрут был предназначен для группы каких-то детей-туристов. Мы удивились, откуда взяться пассажирам, если до отправления "мотани" оставалось не так много времени, а вместе с нами в порту Байкал в вагон сели еще лишь три пассажира: две старушки с узелками и женщина весьма бомжеватой и явно нетрезвой наружности. Однако к двум часам ночи немногочисленный народ все же появился (как они доехали в порт ночью - загадка, ведь кроме теплохода и частных катеров добраться сюда никак нельзя). Проводница объяснила, что основная масса пассажиров подсядет по дороге. Опять-таки странно, ведь мы будем ехать по совершенно диким, лишенным всяких селений, местам.
"Мотаня" тронулась на полчаса ранее означенного времени - в 2 часа ночи. Мы сильно порадовались, что не стали надеяться на какое-то аморфное расписание и пришли пораньше.
Проводница выдала нам абсолютно натуральные билеты, отпечатанные на кассовом аппарате. Билет до базы "134-й километр" стоил около 20 рублей.
Чтобы свет не мешал обозревать ночной Байкал, мы перебрались в темный отсек вагона. Мы дали себе зарок: не спать, чтобы увидеть рассвет над Байкалом, но ребята все время пытались нарушить это "табу" (сказывалась короткая и бессонная ночь в поезде). Я и сама с трудом пыталась перебороть сон.
Однажды я уже пыталась встретить рассвет, это было в детстве, в спортивно-оздоровительном (ранее конечно пионерском) лагере. Муниципалитет выдавал путевки в этот лагерь трудным подросткам района и детям малообеспеченных семей. Я относилась, конечно, к последней категории. Не стоит описывать все ужасы и порядки, царящие в этом лагере! Не отвлекаясь от темы, упомяну лишь, что однажды нас вывели в лес, якобы в поход для встречи рассвета. В три часа ночи нас, зябко кутающихся в куцые потертые лагерные одеяла, выгнали из палаток к тусклому костру, и мы сидели пожираемые комарами в ожидании рассвета. При этом на нас периодически падал пьяный вожатый, разгуливающий с бутылкой какой-то гремучей смеси у костра и бурча какую-то чушь (в итоге апофеозом встречи рассвета было все же его точное падение в костер). В общем рассвет я так и не помню, не до него было.
Теперь же я твердо вознамерилась восполнить этот пробел детства и, как ни странно, это мне удалось. Нет слов, чтобы описать рассвет над Байкалом! Сначала небо превращается из черного, сливающегося с таким же черным Байкалом, в серое, будто подернутое дымкой уже с четкой разделительной полосой между ним и Байкалом, затем оно постепенно светлеет, к светло-серому фону примешиваются розовые и голубые краски. Это очень красивое, завораживающее и даже сказочное зрелище.
Ночной Байкал предстал перед нами во всей красе - величественный и спокойный. На его берегах в некоторых местах можно было встретить туристские палаточные лагеря, возле некоторых из них еще горели костры. Редкие огни рыбаков с Байкала провожали нас своим блеском. Когда мы въезжали в тоннели Сашка освещал нам его каменные своды своим бесценным фонариком.
Поскольку, как я уже говорила, никаких поселений на пути у "мотани" нет, нет у нее и фиксированных остановок. Останавливается "мотаня" по требованию пассажиров, которые говорят об этом проводнице, а она по рации передает просьбу машинисту. По дороге "мотаня" останавливается, чтобы подобрать пассажиров, которые в ночи сигналят фонариками или кострами, разжигаемыми прямо у железнодорожного полотна. Поскольку у "мотани" нет фиксированного расписания и поэтому неизвестно, когда она будет проезжать тот или иной участок дороги, туристы в ее ожидании жгут костры всю ночь. Основные пассажиры "мотани" - туристы, поэтому никаких ограничений по провозу багажа в ней нет. В "мотане" едут с собаками, байдарками, велосипедами. На одной из импровизированных остановок в вагон вошли туристы с велосипедами, которые приехали на Байкал (на велосипедах) аж из самого Хабаровска!
Проводница оказалась права, и уже к середине пути наш вагон был переполнен туристами. Проводница настойчиво будила спящих туристов и просила потесниться, освобождая места все новым пассажирам. Тем туристам, которым не доставалось сидячих мест внизу, приходилось расстилать спальники на вторых полках и забираться туда.
Вот вправду говорят: смех к добру не приводит. В этом нам вскоре пришлось убедиться сполна. Всю дорогу мы дурачились, смеялись и шутили. Потом мы с Сашкой затеяли шуточную перепалку на тему, какой стиль музыки лучше: шансон или рок. Такие споры ярых сторонников столь разных жанров обычно ни к чему не приводят, но мы и не добивались этого. Нам просто было интересно и весело. Поэтому в доказательство нашей правоты мы читали стихи и пели песни любимых исполнителей. Потом все вместе пели бардовскую классику (к счастью, здесь наши вкусы совпадают), потом опять подшучивали друг над другом и сыпали анекдотами и приколами.
Мы будто с цепи сорвались, наконец, почувствовали атмосферу отпуска и предстоящих приключений (знали бы мы какие приключения ждут нас впереди!), к тому же это был лучший способ борьбы со сном.
Наверное, окружающим пассажирам в одном вагоне с нами было не слишком сладко, но, как ни странно, никто не сделал нам замечания и оставалось лишь дивиться их терпению. Мы предположили, что, вероятно, их устраивает наш репертуар. По крайней мере, поспать им вряд ли бы удалось. Но к счастью, в нашем отсеке вагона ехали туристы-подростки, которые также веселились и даже подхихикивали нашим приколам, включившись в атмосферу царящего всеобщего оттяга.
"Мотаня" идет (я бы даже сказала тащится) очень медленно. Но в этом, как оказалось, тоже есть своя прелесть. По, крайней мере, ее тихоходность в ночи сильно не напрягала. 89 километров до Слюдянки она проходит где-то за 6 часов.
Мы вышли раньше Слюдянки, не доехав до нее приблизительно 30 километров.

База "134-й километр"

Паровозик высадил нас на базе "134-й километр" в 5 часов утра. Было по-утреннему холодно, с Байкала задувал сильный ветер, и, несмотря на то, что мы предварительно в вагоне натянули свитера, все равно сразу закоченели.
Высадились мы одни, больше из "мотани" никто не вышел.
Место, на котором мы высадились, представляло собой бетонную плиту, заменявшую платформу, справа Байкал, слева горы, покрытые лесом - тайга, а в болотистой низине между горами 4-5 маленьких ветхих летних домика, вероятно, знаменующих собой базу. Отдельно выделялся среди них большой бревенчатый дом, вероятно, администратора.
На наших путевках значилась фамилия некой госпожи Митрофановой, ее мы и вознамерились отыскать. Однако, как выяснилось позже, все функции данной дамы сводились лишь к выписке в Иркутске подобных путевок и больше к базе она никакого отношения не имела (эх, разыскать бы эту Митрофанову в Иркутске и отправить на эту базу хотя бы на недельку!).
Мы остались наверху с вещами, а Сашка пошел вниз на поиски администратора. Мы наблюдали сверху, как навстречу ему с лаем выбежала стайка собак, а затем из бревенчатого дома вывалился "в драбадан" пьяный мужик. Сашка долго объяснялся с ним, но видимо успеха не достиг. Поэтому уже через пятнадцать минут таких бесплодных объяснений, Эля решила отправиться на подмогу.
Я осталась с вещами, терзаемая холодом и неизвестностью, наблюдая сверху на то, как ребята в сопровождении пьяного мужика курсируют между домиками. Затем они вообще пропали из виду. Ребята отсутствовали минут пятнадцать, мне же показалось, что прошло уже как минимум получаса.
Проклиная их всеми словами (за такое долгое отсутствие) и заодно себя (за отсутствие более теплых вещей), я не зная, что делать, продрогшая на ветру, устроила забеги и прыжки на рельсах, чтобы хоть как-то согреться. Однако жуткая, пронимавшая до костей дрожь, буквально подкашивала ноги. Хотелось просто лечь на шпалы от ветра, свернуться калачиком и положиться на судьбу. Я уже мыслила себя в областной иркутской больнице. Ох не пройдет этот холод даром!
Вниз я спуститься не решалась: там собаки, которые неизвестно как среагируют на мой непрошеный визит, и густая мокрая трава. За вещи можно было не волноваться и бросить их спокойно (на десятки километров здесь нет людей), разве, что Миша Медведев выйдет из тайги полакомиться нашими продуктами. Но это надо, чтобы уж совсем "повезло".
Наконец, на краю базы я увидела девушку. Я крикнула ей о желании видеть администратора базы, она ответила нечто невнятное, что он якобы ушел наверх, в тайгу. Ни о какой Митрофановой она естественно не знала.
Где же ребята? Небось сидят сейчас в теплом доме и распивают чай с администратором, пока я здесь потихоньку превращаюсь в главного персонажа сказки "Снегурочка". Неужели нельзя позвать меня или хотя бы сообщить о ходе переговоров.
Никогда я так не мечтала о кружке кипятка! Казалось бы, все деньги отдала сейчас за кружку горячего чая, только бы не сдохнуть на этих рельсах.
Наконец, я увидела ребят, поднимающихся ко мне. Их несчастный вид опередил мою ругань. Результаты переговоров были выражены двумя емкими словами: "все плохо!". Ребята принялись наперебой рассказывать. Домики базы картонные, находятся в совершенно аварийном состоянии и абсолютно непригодны для проживания. В них нет электричества, газа, полы прогнившие. Из мебели в домиках лишь железные кровати, нет ни постельного белья, ни даже матрацев. В общем, судя по виду базы, она не функционирует уже как минимум лет пять.
Мечты о горячем чае пришлось оставить.
Мы в раздумье опустились на рельсы. Что делать? Ситуация была катастрофической. Оставаться здесь нельзя, мы не сможем здесь даже согреться: на этих болотах и костра не разведешь. На базе кроме пьяного мужика и странной девушки (видимо его дочери) никого нет.
"Мотаня" пойдет обратно только в ночь со среды на четверг, а сегодня понедельник. Ближайший населенный пункт, из которого хоть как-то можно попасть на "большую землю" - поселок Слюдянка, но до него больше 30 километров.
Правда, инспектор рассказывал нам, что в пятнадцати километрах отсюда (если идти в сторону, противоположную Слюдянке) живет лесник.
Я видела лишь один выход: идти в Слюдянку и как можно быстрее, а вдруг дойдем за световой день! Расстояние в тридцать километров может показаться пустяковым, но учитывая наличие у нас тяжелых вещей, а также необходимость идти по прогнившим, скрытым мокрой густой травой шпалам, на которых легко можно переломать ноги, а также усталость наших продрогших организмов, мы старались смотреть на вещи реально, насколько это возможно в охватившей нас панике.
Эля порывалась идти в сторону лесника. Я пыталась переубедить ее, доказывая всю несостоятельность такого выбора. Во-первых, мне было непонятно, чем лесник нам сможет помочь, вероятнее всего у него нет никакого транспорта, к тому же непонятно сможет ли он нас приютить у себя в ожидании "мотани", к тому же мы можем его не застать дома или застать в таком же нетрезвом состоянии, как и мужика с этой пресловутой базы. Также необходимо учитывать, что, избрав такой путь, мы будем отдаляться от Слюдянки и в случае, если с лесником также случится "облом", придется возвращаться и идти до Слюдянки уже сорок пять километров вместо тридцати.
Таким образом, немного поспорив и взвесив все "за" и "против", решили идти на Слюдянку.
Меж тем снизу к нам поднялся пьяный мужик весьма дебильного вида. Интересно, где он мог так набраться в пять часов утра! Однако, судя по его помято-побитому виду, его запой продолжается уже не один день. Едва держась на ногах и еле ворочая языком, он стал приставать к нам. То уговаривал нас остаться, то угрожал, то просто смеялся и всячески издевался над нами, обзываясь и матюгаясь. Нам и так было не сладко. Мы орали друг на друга, просто так, от обиды и паники. Я несколько раз порывалась взять вещи и идти на Слюдянку, жалея драгоценные минуты времени, о которых мы можем вспомнить уже сегодня ночью, в тайге. Ребята пытались сесть и пофилософствовать. Тут еще этот мужик лезет в наши разговоры.
- Ха-ха, посмотрю, как вы все это понесете! 30 километров до Слюдянки. Да Вы и за два дня не дойдете. Я Вам устрою, козлы! Вы еще попомните! - тряс он кулаками, подходя то к одному, то другому.
Мы пытались отделаться от него: толкали и посылали его ко всем чертям, вспомнив разом все самые нецензурные слова на свете. Меж тем приставания мужика становились все настойчивее. Мы то и дело сдерживали друг друга от желания кинуться на него с кулаками. Особенно мы боялись, что Сашка все-таки не выдержит и изобьет его. Поэтому я предлагала отойти от мужика хотя бы метров на сто. Но ребята меня игнорировали, уговаривая меня (да и самих себя) просто не обращать на него внимание.
В стрессовых ситуациях первое правило: успокойся, сядь и пять минут подумай! Однако именно в стрессовых ситуациях этому правилу хуже всего удается следовать.
Первое, что надо было сделать - это одеться. Но у меня больше теплых вещей не было. Сначала ребята натянули на себя все самое теплое, а затем, видя мой совершенно замерзший вид, экипировали меня. Мне досталась Элина шерстяная футболка и шерстяные носки, а также Сашкина безразмерная теплая толстовка.
Пришлось раздеваться прямо здесь на этом холоде и ветру, что было весьма тяжело и неприятно, и затем одеваться заново.
Затем мы решили избавиться от части наших вещей, прекрасно понимая, что все это мы не дотащим. Скрипя сердцем, мы выкладывали на рельсы все наши запасы макарон, вермишели, различных круп и прочих продуктов, нуждающихся в цивильном приготовлении (у нас не было даже котелка). Ах, как старательно закупали мы эти продукты на центральном рынке Иркутска!
Из продуктов оставили мы лишь консервы, картофель (его мы планировали испечь в углях по дороге), а также бананы и яблоки (их мы съедим по дороге), подарочные бутылки с водкой (во-первых, жаль выкидывать, мы везли их из самой Москвы под строгим наказом дарить их инспекторам, оказывающим нам помощь в дороге, во-вторых, в отсутствии кипятка будем растираться ею и пить, если совсем замерзнем), и некоторые другие продукты, не нуждающиеся в приготовлении.
Наши рюкзаки и сумки стали немного полегче, но все равно вещей было много, поэтому в наших планах было проходить хотя бы два-три километра в час.
Пока ребята перегружали вещи, я отвлекала мужика вопросами, чтобы хотя бы не мельтешил и не мешал (как я поняла, он уже успел порядком "достать" ребят, еще когда они ходили по болотам, поскольку они даже умудрились искупать его в горной речке).
- Ты что-нибудь вообще соображаешь?
- Да, все, - кивал мужик.
- Тогда скажи точно, сколько отсюда до Слюдянки? 30 километров?
- Больше.
- А населенные пункты по дороге туда есть? Дома? Базы? Кемпинги? Домики егерей, лесников? - перечисляла я, но мужик отрицательно мотал головой. - Может уехать чем-нибудь можно? Паровоз вне расписания? Может порты, пристани есть? - продолжала я докапываться до мужика.
- Пристань есть, - кивнул он.
- Далеко отсюда?
- Километров десять-пятнадцать.
Ну, хорошо бы, если бы это оказалось правдой. Это уже хоть что-то, если есть пристань, не факт, что от нее что-нибудь ходит, но, по крайней мере, может быть там хотя бы есть люди.
Когда мы уходили, мужик кричал нам вслед свои извинения, шел за нами, периодически падая на рельсы. Мы посоветовали ему заткнуться и забрать наши продукты. Напоследок крикнули ему, что прощаем его: он же не виноват, что нам выписали сюда путевки, и мы застали его в самом разгаре запоя.
- Эй, придурок! Продукты забери, грешно продукты выбрасывать! - кричали мы.

Пешком по КБЖД

Итак, наш поход по КБЖД начался. Наверное, со стороны мы выглядели довольно странно и даже бомжевато: укутанные во всевозможные куртки и свитера, на головах шляпы, сдвинутые на глаза и придерживаемые капюшонами (проклятая кусачая мошка, вьющаяся вокруг целыми стаями, лезет во все щели, не обращая внимания на наши мази и репелленты, которые мы предварительно нанесли на открытые участки тела и одежду), за плечами рюкзаки, в руках сумки. Мы с Элей тащим за ручки огромную сумку, на полотне железной дороги это крайне неудобно, идем полубоком, спотыкаясь на гнилых шпалах и все более намокая от высокой травы, росшей на полотне железной дороги.
С нами увязалась черная собака, типа лайки, с базы. Я подбадривала ее участие в нашем путешествии, периодически подкармливая ее бананами: правильно, я бы тоже ушла от такого хозяина. С собакой идти спокойнее, она хотя бы предупредит лаем о грозящей опасности, да и вообще нет лучше спутника, чем собака. Я вспомнила своего Дика. Как ему там в Москве? Как бы он мне здесь пригодился!
Шли по шпалам мы ужасно медленно, то останавливаясь, чтобы перекусить яблоками и бананами, то для того, чтобы снять лишнюю одежду (со временем стало припекать), то чтобы погуще намазаться от мошек.
Пока шли случился еще один инцидент, едва не закончившийся для меня печально: я ступила в траву за рельсы и тут же из травы раздалось нарастающее шипение. Прекрасно осознавая, кто является источником этого шипения, я тут же с криком отпрыгнула оттуда, как ошпаренная, поспешив подальше от этого места и, дав себе твердый зарок: ни при каких обстоятельствах не сходить с железнодорожного полотна.
Ребята, как очевидцы этого события, утверждали, что никогда бы не поверили в способности человека так высоко прыгать, если бы не увидели мой прыжок своими глазами. Хорошо еще, что мне удалось быстро среагировать, не хватало еще быть укушенной змеей на этой старой дороге, где медпомощи ждать просто неоткуда.
Мне уже приходилось встречаться со змеями в Пушкинских горах под Псковом пару лет назад, где они встречались буквально на каждом шагу, и нельзя сказать, чтобы эти встречи оставили приятные воспоминания.
В такие минуты, когда сталкиваешься с опасностью и оказываешься один на один с природой, когда бешено колотится сердце и под кожу пробирается холодок, сполна осознаешь себя лишь маленькой частичкой большого мира. Кто сказал, что человек властелин природы? В таких ситуациях, понимаешь всю непрочность своего существования: случайно вышедшее на встречу животное или крутой откос могут навсегда лишить тебя возможности возвращения в Москву.
После данного события я неотрывно смотрела под ноги и советовала ребятам следовать моему примеру. Но Эля наотрез отказалась от моего предложения, объяснив это нежеланием увидеть то, что ей может не очень понравиться.
По дороге нам попадались каменные тоннели, сейчас они не казались такими романтичными, как из окна паровозика: они были темные и изнутри веяло сыростью и холодом. Сначала в тоннели заходил Сашка и освещал их каменные стены своим фонариком на предмет змей, затем следовали мы.
От усталости и обильности негативных эмоций мы даже перестали обращать внимание на окружающие нас красоты: серебристые воды Байкала и величественные стены гор, поросших желтыми и голубыми цветами и освещаемых первыми лучами утреннего солнца.
В другой ситуации я бы неотрывно эксплуатировала свою видеокамеру, но не сейчас: нет времени, нет настроения.
Зная Элю, а также учитывая ее немного болезненное состояние (тяжелые сумки и холод сделали свое дело) я больше всего боялась, что она может сказать, что дальше не пойдет (она уже и так прикидывает, когда поставим палатку и разведем костер, даже послала Сашку попробовать спуститься к воде, к счастью крутизна обрыва не позволила это сделать) и тогда все, конец нашего похода.
Ребята клеймили не только уже упоминавшуюся госпожу Митрофанову, но и инспектора, который достал нам эти путевки. Я пыталась предположить, что он также мог не знать о не существовании этой базы: пришел в турфирму, взял первую попавшуюся путевку (правда, никто не просил его это делать). К тому же ребята настаивали на том, что он должен был доставить нас на базу и убедится, что все в порядке. Наконец, все же сошлись на презумпции благонадежности инспектора (никуда отвозить нас он не был обязан), но ребята все равно дулись на меня и в их словах проскакивали обвинительные нотки в мой адрес, ведь я же негласный организатор поездки и инспектор - знакомый с моей стороны. Именно здесь, на КБЖД, между нами пролегла первая трещина будущего раскола, но я тогда не осознавала того, как она глубока, и как далеко она может завести нас.
Окончательно мы разуверились в своих пешеходных способностях, когда увидели столбик, судя по которому мы прошли всего ДВА КИЛОМЕТРА!!! Мы не поверили своим глазам. Надо было искать новый выход.
Как я уже упоминала, мама снабдила меня списком телефонов рыбинспекторов и других лиц на Байкале, к которым можно было бы обратиться в экстренной ситуации. Похоже, сейчас была как раз такая ситуация. Ребята уговаривали меня звонить в Москву маме, чтобы загрузить ее нашей проблемой, и она бы из Москвы обзванивала и "ставила на уши" всех известных ей людей на Байкале на предмет нашего спасения. Я наотрез отказалась от такого предложения. Во-первых, в Москве сейчас два часа ночи и я просто перепугаю своих бедных родителей. Представляю этот ночной звонок: "Мама, мы одни в тайге, кругом медведи и змеи! Помоги нам, пожалуйста!" Сердечный приступ родителям обеспечен, к тому же вероятно после этого я вряд ли еще куда-нибудь смогу поехать, а ведь в России столько еще прекрасных мест, где я не бывала. В общем, как хотите ребята, а этот номер с беспокойством родителей не пройдет! Буду звонить по телефонам, которые есть, авось кто-нибудь и откликнется.
На три наших мобильных телефона, представленных всеми основными операторами: МТС, Билайн и Мегафон, работал лишь Мегафон. Кстати именно Мегафон был нашим спутником почти по всему Байкалу (не работал он лишь на Малом море и острове Ольхон, впрочем, как и другие операторы), там, где не работали другие операторы, он упорно продолжал поддерживать связь.
Мы дождались семи утра (ранее будить незнакомых людей совсем неудобно) и я стала звонить всем подряд по списку, где были указаны домашние телефоны нужных нам людей. Телефоны инспекторов Иркутской области молчали, молчал телефон знакомого моей мамы из Улан-Удэ.
Наконец, удалось дозвониться Главному инспектору (не называя имени, будем именовать его так). Сонному голосу в трубке я кое-как объяснила наше бедственное положение и попросила оказать нам помощь, допустим в виде катера или моторки, которая вышла бы нам навстречу и забрала нас с какого-либо участка КБЖД до Слюдянки. Он обещал сделать все возможное, а я в свою очередь пообещала, что будем изо всей силы махать куртками, если увидим на Байкале хоть какое-нибудь плавсредство. Но инспектор предупредил, что даже, если удастся выслать нам навстречу это самое плавсредство, то это будет не ранее обеда, поэтому он посоветовал нам продолжать идти по КБЖД, не паниковать и периодически делать остановки, чтобы не выбиться из сил. Ну и на том спасибо, появилась хоть какая-то надежда.
Я пересказала разговор ребятам, пытаясь обнадежить их и тем самым поднять моральный дух в группе, но они лишь огорченно махнули рукой, показав тем самым, что уже ни во что не верят.
Пройдя еще немного в тягостном молчании, мы вдруг увидели впереди КРЫШУ ДОМА! Нашей радости не было границ, будто и не было десятков килограммов мы подхватили сумки и кинулись к нему, будто он мог убежать от нас. Это сейчас смешно, а тогда моя радость равнялась бы в обыденной жизни, наверное, сообщению о росте моей зарплаты до 1000 долларов.
Вскоре будто по волшебству прямо по обеим сторонам полотна КБЖД перед нами открылся чудесный парк с теннисным кортом, бассейном, каменными скульптурами медведей, смотровыми площадками, рубленными домиками с балкончиками, деревянными резными навесами и прочими прелестями рекреационного местечка. На лай все еще сопровождавшей нас собаки навстречу нам высыпала стайка голосистых ухоженных лаек. Это обрадовало еще больше, по крайней мере, людей мы здесь найдем!

Элитная база

Мы оставили Сашу с вещами у хозяйского дома, а сами пошли на разведку. Вскоре навстречу нам вышел отряд мужиков восточной внешности в спецовках и с орудиями труда в руках. Как выяснилось впоследствии, это были строители-таджики, строящие эту шикарную базу отдыха, на которой нам посчастливилось оказаться, начальнику КБЖД. Вероятно, деньги отпускаемые ему на ремонт и прочие нужды железной дороги идут как раз на строительство этой базы (вот почему мы шли по гнилым шпалам, а "мотаня" ездит лишь пару раз в неделю).
Глядя на горящие масляные глаза этих обросших небритых загорелых людей, видимо давно не встречавших в этих местах представительниц женского пола, мы решили ничего у них не спрашивать. Они тихонько перешептались между собой (видимо гадали кто мы и что нам здесь нужно), пожали плечами, но также не решившись на общение, прошли мимо.
Мы же отправились к бревенчатому дому, по своему стилю очень напоминавшему администрацию, и разыскали там начальника строителей (тоже таджика), оказавшегося одновременно главным человеком на базе.
Начальник очень удивился нашему неожиданному появлению, так, будто мы прилетели из космоса. Мы объяснили ему свою ситуацию. Он посмеялся и сказал, что базы "134-й километр" уже давно не существует, но путевки туда несведущим людям иногда выписывают в Иркутске (видимо турягам просто некогда заниматься предъявлением исковых заявлений к данным турфирмам, поэтому они и наживаются на незнании). Из последних случаев он рассказал о группе туристов, сбежавших с этой базы с палатками, а также одиноком художнике, который также не смог творить в таких жутких условиях.
Мы спросили у начальника о транспортных возможностях уехать отсюда. И, о чудо! Он сказал нам, что как раз сегодня на базу привезут новую партию рабочих-таджиков: в два часа дня должен приплыть катер, который привезет одну группу рабочих и поедет в Слюдянку за другой.
Мы несказанно обрадовались и спросили о возможности нашего переезда на катере, пусть даже и за деньги. Начальник строителей пообещал посодействовать в этом вопросе и переговорить с капитаном катера.
Однако он сообщил, что территория базы - запретная зона и находиться здесь нельзя (видимо, если кто-нибудь узнает, что здесь были посторонние, его могут уволить). Но мы умоляли его найти нам укромный уголок на базе, где мы могли бы подождать катера. Конечно, мы могли бы отойти на километр, но боялись пропустить катер, вряд ли кто-нибудь будет ждать пока мы добежим до него.
К счастью, начальник вошел в наше положение и разрешил нам подождать катер, указав на маленький пятачок дощатого помоста, нависающего над Байкалом, где мы и расположились, клятвенно заверив начальника, что будем там сидеть, как приклеенные, и не будем разгуливать по базе.
Ребята расстелили на помосте "пенки" и улеглись на них спать. Я пыталась свернуться калачиком на узенькой деревянной скамейке, положив под голову рюкзак, однако все время досаждала все та же проклятая мошка, а также полчища огромных мохнатых разноцветных гусениц, уже через несколько минут гроздьями облепивших мою одежду и рюкзак. Поэтому подремать так и не удалось, поэтому вскоре пришлось оставить эту затею и просто наслаждаться природой Байкала.
Периодически ко мне сверху спускались рабочие-таджики, томимые любопытством и видимо терзаемые долгим отсутствием женского общества. Они спускались по одному, озираясь в сторону, где должен был быть хозяин, и, сверкая глазами и белоснежными зубами на темном загорелом (или просто чумазом) небритом лице, осаждали меня вопросами. Самыми распространенными вопросами были: Кто Вы? Откуда? Нравится ли Байкал? Больше всего меня порадовал вопрос: "А в Москве такого Байкала нет?" Неужели остались еще люди, которые не были в Москве? А может просто не интересовались московским Байкалом? А я то грешным делом думала, что все таджики давно в первопрестольной.
Я отвечала односложно, боясь проявить заинтересованность в продолжении беседы и иногда поглядывая на спящих Элю с Сашей.
Но таджики, вероятно опасаясь гнева хозяина и удовлетворив свое любопытство, довольно быстро отчаливали.
За время нашего ожидания ребята-таджики даже подходили к нам с Элей (игнорируя Сашку) и приглашали отобедать с ними, при этом другие таджики шипели на них: "Вы что! Нельзя!" Мы поблагодарили и отказались: нехорошо злоупотреблять гостеприимством. Поэтому мне пришлось довольствоваться заплесневелыми хлебцами, смазывая их растаявшей и давно несвежей "Виолой". Гадость порядочная, но есть хочется!
Пока сидели на помосте, вдруг увидели едущий по КБЖД паровозик в сторону порта Байкал. Сначала показалось, что нам уже мерещатся призраки (кроме "мотани" здесь ничто не ходит). Мы вскочили, рванули к железной дороге и принялись кричать и рьяно махать куртками, буквально бросаясь под паровоз. На наше индейское улюлюканье выскочил хозяин и увидев наши старания буквально зашелся в хохоте: "Зря стараетесь! Этот элитный паровозик иностранцев возит, он не остановится".
Паровозик блестел словно вылизанный. Машинист сделал нам отмашку рукой: мол не могу взять, извините!
Иностранцы думали, что мы их так яро приветствуем (наверное, вообразили себе наши действия, как своеобразную русскую традицию), а потому прилипли к окнам и махали нам руками радостно улыбаясь, сытые и довольные. Мы огорченно отвернулись и сошли обратно на помост.
Потом мы махали куртками проплывающему катеру. Эх, заснять бы нас, ну настоящие робинзоны! Сашка посоветовал нам раздеться: толку будет больше, скорее остановятся. Но мы с негодованием отвергли это предложение.
К счастью, этот катер как раз и привез рабочих. Мы кинулись на причал. С кэпом катера пошли договариваться Сашка и хозяин рабочих. Договорились довольно быстро: сыграл свою роль авторитет хозяина.
Но катер должен отойти на Слюдянку только через три часа, поэтому мы, договорившись с хозяином, вернулись обратно на помост ждать часа его отправления.
Теперь мы были более-менее спокойны: вроде гарантия нашего отъезда в Слюдянку есть.
Наконец, в полной мере можно наслаждаться красотами Байкала. Ах, как хотелось заснять эти чудесные места на видеокамеру! Но опять-таки не хотелось гневить хозяина (уж если находиться здесь нельзя, то снимать тем более). Поэтому снимала я уже с катера, когда мы немного отплыли. Ребята в это время спали на катере.
Когда наш катер только отходил от пристани, мы увидели идущую вдоль берега моторку. Мелькнула мысль: может это инспектор за нами лодку выслал? Но вроде на рыбинспекционное плавсредство мало похоже, к тому же форма у мужчины в лодке какая-то другая. Но на всякий случай мы обратились к кэпу, объяснили ситуацию: может перехватить лодку? Но тот посмотрев на лодку тоже заверил нас, что это не рыбинспекция. "У них моторы "Ямаха", а это советский тихоход!", - аргументировал кэп.
В итоге сошлись на том, что даже, если это за нами, вероятно, товарищ в лодке догадается подъехать к пристани и поинтересоваться: не проходили ли три несчастных туриста, тем более, что лодка как раз направлялась к пристани.
Пару раз по дороге на Слюдянку наш катер заходил в бухты и забирал все новых рабочих. В итоге весь катер был завален тюками таджиков и невесть откуда взявшимися арбузами. Сами же рабочие так широко расположились на катере, что вскоре совсем вытеснили нас с внутренней, крытой его части. Через окошко мы вытолкали вещи на узенький бортик, плавно переходящий в крышу катера и затем поднялись туда сами.
Теперь мы стояли на этой узенькой части катера, держась за низкие поручни крыши и находясь в полускрюченном, очень неудобном положении, с трудом придерживая (руками и ногами) наши сумки и рюкзаки. Перебарывая сон (глаза чудовищно слипались: сказывались две бессонные ночи и обилие пережитых волнений, а также монотонность езды) и вцепившись в поручни мертвой хваткой (к сожалению лишь одной свободной рукой) я с трудом пыталась не задремать, здесь это верная смерть: свалишься ровнехонько под винты катера.
Кэп оказался просто классным малым и даже сначала отказывался от презента, который ему всунули ребята: подарочный набор из маленьких сувенирных бутылок водки. Я, правда, настаивала на том, чтобы отдать ему деньги, ведь эти бутылки в качестве презентов "нужным" людям мы везли из самой Москвы, но меня никто не слушал.

Слюдянка

В Слюдянке какой-то умник поставил катер прямо по середине причала, перегородив выход на берег. Я тащила рюкзак и сумки, да ребята еще сзади поторапливали меня. Спасибо мужчинам на причале: помогли перетащить вещи. Я сама-то без сумок еле прошла по узким дощечкам, рискуя сорваться в воду.
Ну, вот мы и в Слюдянке. А что дальше делать, не знаем. К кому обращаться? Где ночевать? Как и куда отсюда выехать?
Ребята "дуются" на меня, почему-то сваливая на мою голову всю ответственность за наше бедственное положение, тихо переговариваются между собой, что-то обсуждают. Первая мысль: позвонить Главному инспектору, чтобы сообщить ему, что мы добрались, чтобы зря не гонял катер. Но ребята не дают мобильники, хотя Мегафон исправно работает, объясняя это тем, что и так много наговорили. Отпускают фразы: "золотая поездочка". Это опять в мой огород. Безнадежно жму кнопки своего мобильника: МТС молчит. Что ж придется искать почту.
Оставили Сашку с вещами, а сами пошли на поиски почты. Спросили у местных аборигенов. Оказалось почта далековато: аж на той стороне железной дороги, минимум полчаса ходу, а солнышко уже садится, каждая минута дорога. Решили идти искать местную рыбинспекцию, хоть заявим там о себе, чтобы передали Главному инспектору, что мы приехали, а может заодно и с ночлегом помогут.
Местные жители, у которых, как и у прочего населения на Байкале, единственное развлечение, к тому же приносящее доход - это рыбалка, почему-то напрочь не знают, где у них рыбинспекция, указывая все время на разные домики на берегу и даже в разные стороны. Так мы и шли по берегу Байкала, вычисляя наугад нежилые, административные здания. Подошли к одному из таковых, оказалась местная аварийно-спасательная станция МЧС. В домике сидел парень лет восемнадцати и играл на телеприставке типа "Денди" в хоккей.
Не успела я вкратце пересказать нашу ситуацию, как парень прервал меня, вскочил и радостно закричал: "Так это Вы! За Вами же спасательную лодку послали, солярку по всей деревне собирали!"
Я попросила разрешения позвонить в рыбинспекцию, которая находится в Улан-Удэ. Звонок междугородний и потому парень мялся, но мы заверили, что оставим деньги за звонок.
Эля отправилась за Сашкой, а я осталась на телефоне. За каких-то двадцать минут мне удалось переговорить с Главным инспектором из Улан-Удэ, который по нашему звонку с КБЖД сообщил о нас в МЧС, и успокоить его своим обнаружением, связаться с женой местного инспектора из Слюдянки Николая (его телефон отыскал мне в местной телефонной книге МЧСовский паренек), а также с диспетчером местной рыбинспекции. Однако Николая (с которым мы и хотели договориться о ночлеге) не удалось разыскать ни через диспетчера, ни через его жену. Между тем по их утверждению он поехал как раз договариваться по поводу нашего ночлега (по предварительному поручению Главного инспектора) куда-то в сторону Утулика, при этом ни жена, ни диспетчер не ждали его возвращения.
А нам оставалось лишь ждать, надеясь на удачу, что он все-таки вернется, ведь это была наша единственная надежда на ночлег. Что меня поразило больше всего, так это отсутствие связи, как с инспектором, так и с МЧСником, отправившемся на наши поиски. Наша российская действительность, как всегда удручала, у спасателей и рыбинспекторов старые моторы, нет горючего, нет рации. И главное: российские люди умудряются добросовестно выполнять свои служебные обязанности и при таких условиях. Как там сейчас спасатель кружит в наших поисках? Раз не вернулся до сих пор, значит не догадался спросить о нас на пристани.
Тем временем на базу прибыли ребята, для подвоза вещей они наняли машину и потому содрали с меня деньгу. Пока я сижу на телефоне, который раз объясняя в трубку: "Кроме Вас у нас никого в Слюдянке нет, если есть возможность помочь с ночлегом… Нам хоть какую-нибудь крышу, хоть сеновал, мы заплатим", ребята расположились во дворе аварийно-спасательной станции. Сашка попилил дрова МЧСников (конечно с разрешения хозяев) и уже запалил во дворе костерчик. Так и сидят они теперь угрюмые и надутые у костра и даже собираются ставить палатку и готовиться ко сну, не надеясь на мои телефонные старания. А мне диспетчер обещает решить вопрос с ночевкой, и я ей верю. Сказала ребятам, они скептически ухмыльнулись и что-то буркнули.
До решения вопроса с ночлегом диспетчер советовала остаться на аварийно-спасательной станции, а я имела неосторожность сказать, что неудобно напрягать чужих людей своим присутствием, спасатели и так сделали для нас все, что могли. Мои слова страшно обидели инспекторов. Явившийся к этому моменту начальник (как я поняла) аварийно-спасательной станции - красивый загорелый блондин лет тридцати Женя - стал втолковывать мне, что все люди - братья и МЧСники не делят людей на своих и чужих, их первый принцип: помогать всем. Спасибо, что Вы такие еще есть, Женя! Значит, еще не все потеряно, если есть такие люди, как эти милые ребята.
Вскоре один за другим стали подваливать МЧСники, при этом каждому приходилось рассказывать нашу историю. Они смеялись, журили нас за то, что не дождались лодки со спасателем, пугали возможными опасностями на КБЖД, в том числе змеями. Конечно, ребята не преминули рассказать и о моей встрече со змеей.
В перерывах между телефонными переговорами выбиралась к продуктовым сумкам, чтобы погрызть криспы с сыром "Виола" (единственное, что у нас осталось от тех продуктов, которые не надо готовить). От голода, а также от отсутствия возможности поспать уже двое суток, обилия пережитых впечатлений и гнетущей неизвестности безумно трещит голова. Саша с Элей собираются ставить палатку, чтобы поспать, а я сижу на ступенях крыльца аварийно-спасательной станции, припекаемая вечерним июльским солнышком, и пытаюсь подремать в таком положении: мне нельзя далеко отходить от телефона.
Наконец, диспетчер говорит мне, что Николая она найти не может и потому высылает за нами две машины, которые отвезут нас на старый, давно списанный и врытый носовой частью палубы в берег, катер. Переночевать там вроде можно: каюта сохранилась, а инспекторы притащат туда плитку и одеяла.
Меня это устраивает: хоть какой-то ночлег. При этом лучше уж так подстраховаться, чем ждать Николая и мучаться неизвестностью, все ж крыша над головой есть! Ребята опять не верят, а я почему-то радуюсь хотя бы такой небольшой победе.
Машины вскоре и вправду приезжают, и веселые инспекторы грузят нас с вещами в них. Инспекторы уставшие, едут с рейда, торопятся домой, однако не показывают вида, что мы им в тягость. Машины забиты рыбой, сетями, вещи мы держим на коленях. Инспекторы шутят по поводу нас и долго не могут разделить женскую часть нашей группы по машинам. По дороге самый молодой инспектор притормозил у магазина и купил нам с Элей по банке "Джин-тоника" (одну он купил себе), яблоки, копченую рыбу (видимо у нас и вправду несчастный и голодный вид). Ребята слушают в машине старый и кандовый шансон, приходится балдеть и от него, это все же лучше, чем "Руки вверх". Эту группу слушает весь Байкал, из всех закоулок здесь несутся подвывания малолеток под эту (с позволения сказать) музыку. Кошмар!
По дороге мы встречаем газик неуловимого инспектора Николая и перебираемся к нему: он договорился по поводу нашей ночевки и ДАЖЕ! трехдневного проживания с питанием на турбазе "Байкал" в Утулике.
Здесь я позволю сделать себе маленькое лирическое отступление. Дело в том, что рыбинспектор в местах, где основа жизнедеятельности - рыба, Царь и Бог в одном лице. Перед ним всегда открыты двери всех учреждений: турбаз, домов отдыха и т.п. Ведь кушать рыбу хочется как персоналу базы, так и в поставке рыбы нуждаются сами эти учреждения. Потому для инспектора всегда найдется "бронь" на таких базах (как правило, за ним даже закрепляется определенная комнатка), а в графе "стоимость питания и проживания" курортной книжицы пишется одно емкое слово: взаимозачет. Потому и удалось Николаю "выбить" нам места на базе.
Инспекторы разочарованно переносят наши вещи в газик, отпускают шуточки по поводу неудавшегося вечера с девчонками: Сашку они в расчет не брали, потому сразу и отсадили его от нас в другую машину. Особенно расстроен молодой инспектор, покупавший нам "Джин-тоник".
Николай - высокий, спортивный, загорелый, симпатичный, слушает нашу историю и смеется. Мы едем с ним на переднем сиденье, и он разглядывает мой потрепанный список телефонов инспекторов Байкала, оказывается половина из них давно устарела. Мы петляем по серпантину горных дорог. Сколько уже ездим здесь на Байкале по горам, а я все не могу привыкнуть, что из-за скал то и дело неожиданно выныривают машины, и как мы разъезжаемся с ними на такой скорости - непонятно, а столкновение здесь - верная смерть: либо свалишься с обрыва, либо въедешь в скалу. Николай рассказывает про горячие источники, родники с серебряной водой: жаль, что нельзя их увидеть.
Страницы: 1 2 3



#1 22 января 2013 13:55 написал: Наталья
Светлана, с большим удовольствием прочла Ваши впечатления о путешествии по Байкалу! Очень легко и интересно читать, Вам бы книги писать))). В конце июня собираюсь на Байкал, но в отличие от Вас, организовааным туром))) (я не экстремалка). Не подскажите на счет летуче-кусючей живности - сильно в это время отакует? Наталья

 
Добавление комментария

Ваше имя:


Ваш E-Mail (видит только администратор):




Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Введите код:






О сайтe | Разное | Обратная связь


© 2002-2015 ozerobaikal.info