озероБайкал.инфо

информационный сайт о Байкале


Байкал: Общая информация о Байкале; Байкал в вопросах и ответах; Маршруты; Отчеты и рассказы туристов; Турбазы; Карты; Полезная информация...

Фотографии Байкала: Западный берег Байкала (Север, Центр, Юг); Восточный берег Байкала (Север)

Публикации: Геология; Законодательство; Животный мир; История; Кругобайкальская железная дорога; Легенды и придания; Общая информация; Охраняемые территории; Растительный мир...

Каталог сайтов; Форум...

Сайт ассоциации туроператоров россии russianasha.ru.


» » » » 10 ЭТАП "МЕДВЕЖАТА НЕ УМЕЮТ ЛАЯТЬ"

10 ЭТАП "МЕДВЕЖАТА НЕ УМЕЮТ ЛАЯТЬ"

Категории статьи: Вокруг Байкала за 73 дня / Маршруты



п. Давша -- р. Таркулик -- р. Шумилиха -- р. Б. Чивыркуй -- д. Катунь
(01.07.92 -- 04.07.92)


"Вокруг Байкала за 73 дня"

01.07.92.
Отметка в управлении заповедника. Троицкий. Музей, буфет, посылка, книги, магазин. Прощание с Поткиным. Медведица с медвежатами -- мы на сосне. Надёжное зимовьё -- защита от хозяина тайги.

Здравствуй Июль! Первое число, что ты нам сегодня преподнесешь. Говорят, как начнешь Новый Год, так его и проведешь. Вполне может быть, что это относится и к Новому Месяцу. Почему бы нет? Тоже временной отрезок. Посмотрим, что месяц грядущий нам готовит. Начало, пока, многообещающее. Саша, уходя на работу, оставил нам на столе не скромный завтрак - значит сыты. Одежа высохла – значит чисты. Что-то будет на почте? Будет! - я уверен.
Первое, что утром необходимо сделать – отметится в конторе заповедника. Идем в кантору. К сожалению, директор в командировке. Его обязанности исполняет главный лесничий заповедника А.А. Троицкий. А.А. нас уже ждал. Выслушал наши жалобы на Федорова, на бороду, на голод, на реку, на медведей. Посочувствовал нам. Сам рассказал пару забавных историй о своём начальнике. Пригласил посетить музей природы (билеты нам пришлось покупать). После посещения, поставил свой автограф и печать заповедника на буклетах, которые мы купили в музее на память. В знак примирения, А.А. выписал нам наряд-заказ на приобретение продуктов в специализированном буфете заповедника. У нас ещё оставались кой-какие деньги, мы с удовольствием готовы были их потратить на дефицитные продукты питания.
Буфетчица, рассмотрев подпись Троицкого, долго что-то складывала и вычитала на счетах, вспоминала и заглядывала в кладовку, думала, глядя в потолок, и наконец произнесла:
-- У вас здесь по продуктам можно получить: макарон два кило, сахар – грамм восемьсот отпущу, тушенки на четыре банки, масло дам шестьсот грамм, и кило пшена есть. Брать будете? – она всё это произнесла в привычном для себя темпе, и мы не хрена не успели запомнить, но, даже из услышанного, становилось ясно, что денег не хватит (жаль, но от масла придется отказаться).
-- И сколько это всё стоит? – прежде, чем отказаться, я решил прикинуть сколько это тянет по деньгам.
-- Щас посчитаем, - ответила буфетчица, взяла счеты, застучала костяшками, периодически делая шариковой ручкой секретные пометки на наряд- заказе.
-- Денег не хватит, - сказал я Володе, пока толстушка прикидывала на сколько нас нагреть.
-- Я понял, - Вова рассматривал ценники.
-- Всего, на восемь рублей восемьдесят восемь копеек. – громко произнесла тётя.
-- На сколько! – после паузы, хором переспросили мы.
-- На во-семь рублей во-семь-де-сят во-семь копеек, - четко выговаривая слова, повторила маманя – ей нравилось, что её переспрашивают. И, специально для нас --непонятливых пояснила, - Вам «наряд» поэтому и выписали, что продукты прошлого завоза, используем для экстренных нужд. Цены завоза. У вас по продуктам - на двоих на три дня. Из крупы есть только пшено. Берёте?
-- Конечно берем! А ещё что-нибудь купить можно? – я проверял тётку. Чувствовалось, что за такие цены, она нам выдала продуктов раз в пять меньше положенного, остальное прикупит себе домой. Но как проверишь?
-- Можно, но вот по этим ценам, – она указала на ценники.
Оплатив 8-88 за заказ, и ещё 65 за килограмм сахара, и ещё 109 за три килограмма пшена (109 на 3 не делится – лучшее доказательство того, что жирная нас клеит), мы счастливые отправились на почту, обсуждая по дороге произошедшее. Мы славно затоварились и ещё деньги остались – с почты надо зайти в магазин. Получив посылку, мы, конечно, зашли в магазин и ещё кой чего прикупили, умножив свой продуктовый склад. Последнее время нас очень волновала тема питания. Почему-то казалось, что продукты могут разом исчезнуть. Это, скорее всего, остаточные явления голодовки на Шегнанде. Даже по дневниковым записям легко заметить, с какой точностью записывается каждый грамм еды. Радует одно то, что в дневнике есть и такие записи тех дней: «купили книгу», «отправили посылку с книгами», значит, мы думали гораздо о большем, чем еде. При ограниченном количестве денег, мы всё же умудрялись покупать книги, отправлять их. И в этом вопросе споров никогда не было. Книги есть книги! Хотя, конечно, жрать постоянно хотелось. Особенно сладкого и жирного. Этот пакетик супчика через пятнадцать минут ходьбы уже не помогает – начинает сосать. Омуля хватает на час – и снова голод. Жирный кусок мяса или банка тушенки – протянешь до обеда. А сахара просто всегда хочется. Он нужен на каждый шаг пути. Сахар, это энергетический источник организма, но где взять этот самый сахар? Магазины в тот год были более чем пусты (продукты могут подвести, а есть ли у тебя талон или ветеранская книжечка?). Боязнь, чего-то не купить, не договориться, не получить, и, как следствие, остаться ни с чем, постоянно гонит нас на поиски еды. Сказать по правде, мы конечно оборзели: всех материм, ругаем, всем не довольны, словно кто-то обязан нас перевозить, кормить, помогать. Кто-то гнал нас в это путешествие. Ну, не получили посылку в Томпе, не смогли, слабаки, сами преодолеть Шегнанду – так радуйтесь, что вообще, хоть кто-то чем-то помогает. Покорители, твою мать! Слюнтяи, нытики и попрошайки. Оплатили заповедник и не получили желаемых услуг? Да это же тоже испытание. Стисните зубы и вперед! Сегодня рюкзаки под завязку – хватит скулить, продолжайте!
Пообедав, оставив Саше полкило печенья и благодарственное письмо, мы двинулись в путь. Проходя мимо конторы, встретили Александра и лично выразили ему свою признательность, сообщив, что оставили дверь открытой – не нашли ключи.
-- А я её никогда не закрываю, – ответил Саша.
-- А у тебя там на тумбочки банка с деньгами. – Мы видели полную трехлитровую стеклянную банку, наполненную бумажными деньгами в крупных купюрах.
-- А это я деньги в банке храню. – Шура, как всегда, был оригинален. – Кто возьмет? Был тут у нас один – украл. Догнали на лодках. Куда он денется?
-- Понятно. Ладно, Саша, спасибо тебе за всё. Мы пойдем.
-- Давайте. Осторожнее только. Там на мысу медведица с двумя медвежатами. По берегу не идите – она каждый день с ними у воды. Мужики приехали, говорят, опять её сегодня там видели. Идите по тропе – проскочите.
-- Обрадовал.
-- Я серьезно. Осторожней.
Через час мы уже сидели на сосне, а медведица бегала под деревом, ворчала и пыталась отогнать своих любопытных малышей в чащу. Вначале, мы шли осторожно и озираясь. Потом внимание притупилось и Вова, как обычно, чуть ушел вперед. Через минуты, он мчался по тропе с дикими глазами, а за ним лениво шла медведица. Сбросив мешки, мы ломанулись на дерево. Первым полез Вова (помню, мы даже спорили, кто первый). Нужно было всё делать очень быстро – мы и делали. Но сразу не повезло - метров с двух, сломав ветку, Вова рухнул на землю, но соскочил и тут же залетел на сосну вновь. Как я успел последовать за ним - я не помню. Но когда медведица увела своих медвежат (а она, зараза, ещё три раза возвращалась из леса, проверяя, сидим мы или нет), у меня в руках оказалось заряженное взведенное ружье, с которым залезть на сосну в принципе не возможно. Более того, спустившись, мы обнаружили в сантиметре от места Вовиного падения, подрубленные наискосок сосёнки. Торчащие сантиметров на пятнадцать из земли, сухие острые столбики, проткнули бы Вову насквозь, свались он на них. Вова же, чудо, умудрился рухнуть в аккурат между ними, в самое пустое место – специально так не спрыгнешь. Вот уж, во истину, повезло. Быстренько собрав пожитки, мы свалили с опасного мыса.
Наша сегодняшняя цель – зимовьё на реке Таркулик. Ночуем в нем. Троицкий сказал, что там под мостом мы найдем удочку с мушками – можно запросто наловить ленков. (помню, помню на Кабаньем). Однако, спокойно до зимовья дойти не удалось. Тропа по заповеднику прекрасная, набитая, снабжена полевой связью, (провода проброшены высоко в кронах сосен, а к стволам прибиты розетки для телефона), нет завалов и ям. Но этой тропой так же с удовольствие пользуются и медведи – они хозяева в тайге. Так вот, один такой хозяин не свернул с тропы, а стал ворчать и пошёл на нас. Мы свернули с тропы в сторону Байкала. Через прибрежное болото, пулей выскочили на открытое пространство (метров сорок обзор) и, с ружьем наперевес, поспешили по камням к зимовью. Медведь, к счастью, за нами не вышел, но и мы больше на тропу не пошли – ничего, что не удобно идти по камням, зато видно далеко – не нарвёшься.
Про тяжесть мешков вспомнили лишь у зимовья, когда снимали, присев на землю, чтобы лямки не порвать. Прошли сегодня не много, но зато как! Всё, готовим ужин и отдыхаем. К чертям рыбалку, наслаждаемся видами и ложимся по раньше спать, плотно закрыв дверь – говорят, медведи запросто приходят к зимовью.
Белка весь вечер прыгала по крыше и мотала круги по стенам дома – у неё на чердаке гнездо. Всю ночь она не давала спать, растревоженная дымом печки и нашими голосами. Возилась на чердаке, свистела, топала, как слон. Белка – не медведь, пусть балует. Спим.

02.07.92.
Егерь с Кудалды. Опять медведица, медвежата и, к счастью, кедр. Долгожданная лодка, ленки под кормой. Последний кордон. Переправа через Шумилиху. Корабль и зимовьё.

Мы уже позавтракали и собрались в путь, как вдруг к берегу причалила лодка. Вова срочно спрятал ружьё (не гоже по заповеднику с оружием ходить), а я пошёл отрекомендоваться. Оказалось, что это работник заповедника. Живет он на последнем кордоне на реке Кудалды. О нас ему сообщили. Более того, специально для нас он оставил лодку на берегу Сосновки. Договорились встретится вечером на его кордоне.
Путь по заповедной тропе продолжался под песни, свист и стук палок о деревья. Всё бы ничего, но тропа неожиданно сбежала в заросли ольхи, где абсолютно нет больших деревьев – единственной надежды на спасение. Слева, вдоль тропы, поднимался крутой уступ, а справа, между нами и Байкалом, тянулось болото. Кое где попадались старые сухие лиственницы, но они либо торчали из болота, либо были настолько ненадежны, что в средства спасения не годились. Вот на таком-то участке тропы и довелось попасть в переделку.
По сухому стволу лиственницы, торчащей из болота метрах в десяти справа от нас, кто-то лазил.
-- Белка, – сказал я Володе, указывая на ствол.
-- Какая белка? Медвежонок! – Вова насторожился.
-- Да, ну! – белка, – я был уверен, что прав.
-- Да, смотри ты лучше. Вон, - Вова указал пальцем направление.
И действительно, совсем ещё маленький, черный медвежонок карабкался по стволу. Вдруг, слева на склоне, тоже на дереве раздалось ворчание второго медвежонка. Тот спускался с дерева. Выходило, мы оказались между медвежатами. Где-то рядом должна быть их мать, становилось очень опасно. Из болота, немного позади нас, раздался голос мамаши. Видимо она услышала наши голоса и уже спешила на помощь потомству. Ветки трещали всё ближе и ближе. И, О! Чудо! Рядом с нами стоял огромный кедр, толстые ветви которого росли почти от земли. Долго не размышляя, моментально скинув мешки, мы влетели на дерево, прихватив ружьё.
-- Будет рвать мешки – бьём – сказал мне Вова уже на стволе.
-- Конечно, – согласился я. Если порвет мешки – нам труба.
Медведица выскочила из кустов точно под нашим кедром. Видимо она не поняла, что мы уже на дереве и рассчитывала напасть внезапно, слыша голоса, но обломилась – мы уже на верху. Эта огромная черная косматая зверюга, металась под нами, ворча и фыркая. На её спине узлами двигались мышцы – зрелище не приятное, когда понимаешь, что может случиться, попади только к ней в лапы. Медвежата сбежались на её зов, и она повела их вверх по склону подальше от нас. Потерявшись из виду за обрывом, она ещё подавала голос, предупреждая нас, что спускаться ещё рано. Потом вернулась на обрыв, глянула на нас, фыркнула и ушла. Точь-в-точь, как та, что гоняла нас у Давши. Мы знали, что она ещё вернется, поэтому продолжали сидеть на дереве. И оказались правы – она вернулась. Постояв, пофыркав, медведица медленно стала уходить, показывая всем видом, что концерт окончен. Мы ей не поверили и минут десять проболтались на ветвях кедра. Потом медленно и осторожно спустились и рванули на берег – зарекались же по тропе не ходить.
До Сосновки шли только берегом. Красивые места: берег, Море, ручьи, болота, но всё утоптано медвежьими следами. Приятного мало – вечное ожидание встречи. Но вот долгожданная лодка, мы в ней, а она в дали от опасного берега – можно расслабиться и полюбоваться подводным миром прозрачных мелких вод. Под лодкой мечутся ленки и хариусы. Таймень застыл в яме. Наше появление и даже стук весел и шеста о лодку никого не беспокоит. Нас вообще не замечают – каждый занят своим делом, ноль внимания. Мы не опасны, и рыба это чувствует, дразня нас танцами на мелководье. Любуясь живыми картинками сказочных морских сюжетов, проходим три рукава реки. Вытаскиваем лодку на берег недалеко от кордона. Нас встречает громкоголосая собачонка и рыжеволосая женщина – хозяйка кордона. Пригласив нас в дом, напоив чаем, она связывается с Давшой, сообщает, что у нас всё в порядке, что мы благополучно вышли на её кордон. После, объясняет нам , что следующую реку мы сами не перейдем и предлагает дождаться её мужа, который не известно когда приедет, но зато переправит нас через реку. Разрешает нам сварить обед на дворе (от печки мы отказались – долго) и уходит по своим хозяйственным делам, пожелав нам счастливого пути, если мы переправимся через реку самостоятельно, или приятной экскурсии, если мы вернёмся назад.
Пообедав, мы сходили в разведку к реке. В принципе переправиться можно, но надо ли лезть в воду, когда на горизонте появилась хозяйская лодка. Мы вернулись на кордон.
Баргузинский заповедник когда-то начинался с этого места. Центральная усадьба долгие годы находилась здесь, пока не перенесли её в Давшу. Памятные доски и камни говорят о многих ученых и исследователях, посетивших эти места. Мы с Вовой тоже приглядели пару пустых мест для наших фамилий. Нужно же чем-то себя развлекать.
Хозяин (тот парень, что оставил нам лодку у Сосновки – его имя я, к сожалению, забыл) быстренько накрыл на стол и усадил нас обедать. Мы вроде перекусили с час назад, но от обеда не отказались. От водки отказались. Отказались от бани и ночевки – решили сегодня продолжать путь – много времени потеряно. Поговорили о том, о сём, рассказали о себе, о маршруте, о людях, которые нам помогали и не помогали. Напились чаю, наелись рыбы и отправились укладывать вещи в моторку. Хозяин не хотел нас отпускать, видимо по этому перевез нас и через Кудалды и через Шумилиху. Спрыгнув на берег, мы поблагодарили, попрощались, услышали в ответ пожелания удачи и отправились через прижимы и осыпи на юг к Б.Черемшанной. Вот и заповедник позади. Следов медведя резко поубавилось – видимо здесь не стесняются его гонять, ни как в заповеднике, где он обнаглел и человека не боится. Это радует и успокаивает, хотя, конечно, и здесь нарваться на медведя – плёвое дело. Зато здесь свободно можно применить оружие в случае нападения.
У берега на боку лежал старый корабль. Сразу за ним белело свежее зимовье, окна которого были затянуты двойным слоем плёнки. Грязь и мусор внутри – привычное дело. Вычистив всё, что было возможно, решаем остаться здесь до завтра. Подготовимся к следующему броску до Усть-Баргузина. Вычитаем по книге, определимся по карте, прикинем продукты и силы, зашьем и постираем одежду и снаряжение, рассмотрим в бинокль Святой Нос и прибрежные прижимы, короче, подготовимся к новым испытаниям. А вечерок проведем в мечтах, в любовании закатом и в воспоминаниях, как на том берегу мы бродили месяц назад. Может, поругаемся из-за чашки чая, может, вытащим клеща из моей ключицы, может что-нибудь съедим. Проведем, мал-по-малу, вечерок, а завтра продолжим приключения. Важно, что медвежий угол позади.

03.07.92.
Дорога к Б. Черемшаной. Опыт прохождения рек. Прижимы загнали в Байкал. Я завис над обрывом. Звериные тропы. Малая Черемшаная. Спортлагерь АНХК и кордон. Объезд прижимов. Последняя ссора.

Всю ночь шумел Байкал, стуча по железу старого корабля. Утром белки стали носиться по крыше – не дали спать. Вставать пришлось рано, часов в шесть (часы врут – точного времени не определишь).
Дорога до Большой Черемшаной приличная, тропа широкая и набитая. Ближе к полудню солнце стало припекать, но голубое небо, белые чайки и старина Байкал радовали глаз, облегчая путь. В сущности, мы уже так адаптировались к жизни в лесу и каждодневным многокилометровым переходам, что проскочить (именно, проскочить, а не пройти) 10-15 километров, для нас не представляло особого труда. Ни одного лишнего грамма жира, давно определенный такт ходьбы и дыхалка, тысячекратно умноженная чистейшим байкальским озоном, нам позволяла проходить в день по сорок километров. Конечно, когда двигаешься, испытываешь и усталость и тяжесть, но десятиминутный отдых практически полностью восстанавливал наши силы.
Большая Черемшаная довольно широкая и быстрая река. Но нам повезло – последние дни дождей не было, и вода в реке была относительно спокойная. Согласно карте, на том берегу реки располагался кордон забайкальского природно-национального парка, значить там есть люди, есть лодка, можно переправиться без особого труда. Но, сколько бы мы не кричали через реку в сторону кордона, ни кто не выходил. Пришлось штурмовать реку вброд.
Используя имеющейся опыт преодоления Шегнанды, мы первым делом, свободный конец привязали к дереву, срубили шесты и переправлялись поодиночке, страхуя друг друга. Опыт – великое дело, легко преодолев основное русло, перекаты прошли просто, как по бульвару. Вышли к четырем домам кордона и удивились тому, что такое хозяйство заброшенно и пусто. Разруха и грязь – жалкое зрелище, даже в лесу. Жаль, что такие места пропадают, разворовываются и горят.
Приготовив обед, обсохнув после переправы, не теряя времени, двинулись к Малой Черемшаной. Там должно быть зимовьё, если карта нам не врет.
Прижимы загнали нас в Байкал. Если первый и второй мы прошли довольно быстро, то третий нам преподал урок. Прозрачная вода озера обманчива. Кажется, что мелко, но стоит шагнуть и ты уже по грудь в воде. Волны прибивают тебя к скале и тут же оттягивают в море – не успеешь схватиться за уступ – не поможет умение плавать – следующий шаг в сторону Байкала может унести тебя на глубину в несколько метров. Твой рюкзак, наполненные водой сапоги и отяжелевшая телогрейка не дадут тепе плыть – ты покойник. Поэтому, цепляйся за уступы, как муха за потолок и в следующий раз в воду не лезь – обойди прижим по верху. Поэтому в воду мы больше не полезли. Полезли вверх. Мокрая одежда, мешки, сапоги. Над обрывом я завис в мертвой точке. Всё – замер. Любое движение – и я сорвался. Совершенно спокойно (так и надо в таких случаях) я говорю Вове, который поднялся чуть выше меня: «Вова, я завис». Моментально оценив ситуацию, Вова подает мне ветку. Этот единственный рывок достаточен, чтобы продолжить путь по скале. Мы наверху, над прижимами, над скалами.
По звериной тропе, через бурелом, над обрывом долго продираемся в сторону малой Черемшаной. Времени в пути потеряно много, но реки все нет и нет. А мы всё выше и выше поднимаемся над Байкалом. Тропа, вдруг, резко упирается в скалистый обрыв. Подойдя к краю скалы, мы увидели внизу реку и жилые дома на той стороне. Слава Богу, дошли. Осталось как-то спуститься с этой чёртовой скалы и переправиться через реку, и мы на кордоне.
Больше боялись – спустились легко. У берега нас уже ждала лодка – пока спускались нас заметил егерь и подплыл к нам. Перевез нас в лагерь (а это был именно спортивный лагерь ангарского нефтехимического комбината и кордон одновременно), пригласил к себе в дом, накормил ухой, пловом и напоил сладким чаем. Мы, как законопослушные граждане, заплатили, согласно тарифа, сорок рублей за посещение Нац. парка и уселись отдыхать на берегу. Егерь, оказывается, раньше был капитаном теплохода «Комсомолец». На этом теплоходе, из спортивного лагеря «Политехник» мы с Вовой добирались до бухты Бабушка, туда, где находится каньон «Дель Оро». Жизнь – странная штука, знать бы нам тогда, что капитан будет кормить нас ухой, даст в дорогу три копченых хариуса и переправит через прижимы к зимовью, намного облегчив наш путь. Прижимы, шутка сказать, не проходимые. Без альпинистского снаряжения на них делать нечего. Старик понимал это и, долго боровшись с проблемой нехватки горючего, всё же перевез нас к зимовью. Проплывая мимо них, мы осознали, что егерь фактически спасал нас. Его знание местности, в этом случае, очень помогло нам. Пока переправлялись, дед рассказал нам любопытную историю о медведях.
*** Жила в Малой Черемшаной одна семья. Держала хозяйство, корову, огород. Мужик, жена и двое ребятишек. И жил по соседству медведь – хозяин этих мест. Ни мужик медведя, ни медведь мужика не трогали – жили мирно и много лет. Но вот однажды, показалось мужику, что медведь начал огород топтать, рвать и выдирать корнеплоды. Может, так оно и было, может год был неурожайный, но ясно одно – поставил мужик капкан на медведя, а тот в капкан залез. И выбраться не смог – лапу себе отгрыз. С тех пор стал медведь мужика скрадывать. То у огорода нападет, то в лесу, одним словом, заломал мужика прямо в ограде и давай на жену с детьми охотится. Те из дому не выходят, боятся. Хорошо приехали егеря. Жена рассказала про медведя. А уже зима, тот трёхлапый, жиру не накопил, в лежку не лёг – шатун. Все готов убить, а следы трёхлапые. Выследили его охотники и убили. Мораль: не ставь капканы соседу в колодец – убьет.
Очень поучительная история. Мы вышли на берег у старого сарая, типа, дом рыбака. Дед уплыл, получив свою порцию благодарности и пожеланий, а мы остались убираться и чистить дом, готовясь к ночлегу. Уже порядком стемнело, и Вова, закрывая хлипкую дверь, вывернул её с петель. Тут уже сорвался я, наорал на Вову и в ответ получил отпор. Ну, какого хера, ломать дверь, когда вокруг бродят медведи?
-- Я, что, специально? – орал на меня Вова.
-- Ты, конь здоровый, силы рассчитывай! Хули ты рвёшь дверь, видишь же, что она на соплях - орал в ответ я.
-- Ты, блядь, сам закрывай, если не нравится...
И так далее, пока не запыхались орать. Потом разбрелись по берегу, но вернулись оба с дровами, типа, по дрова ходили. Разожгли костер, сварили ужин, молча покушали, забаррикадировали дверь железной кроватью и завалились спать. Утром разберемся.

04.07.92.
Неудачная попытка пройти прижимы. Звериная тропа. Дождь, холодный дождь. Чивыркуй -- кадры из фильма "Сталкер". Егерь Лёша, туристы из Улан-Удэ. Встреча с Бурмейстером. Переправа в Курбулик. Поход в Катунь. Домик-ночлежка, больной старик, наш доктор. Ночёвка на полу.

С утра погода, как и наше настроение, не предвещала ничего хорошего. И если с настроением мы довольно быстро справились, извинившись за вчерашнее, то с погодой так просто не разберешься.
С ходу прижимы взять не удалось. Слишком большая волна прибивала к скале и тут же оттягивала в Байкал с удвоенной силой. Рисковать не было смысла, пришлось лесть в горы и идти над прижимами по звериным тропам. Звериная тропа отличается от тропы, проложенной человеком тем, что, во-первых: перегораживающие путь деревья, расположены так, что перешагнуть через них не возможно – высоко, а пройти под завалом не удобно – слишком низко; во-вторых: она гораздо ужи и утоптана именно звериными следами, чаще всего козьими или изюбря, но не редок и медвежий след; и, в-третьих: это самый оптимальный путь перемещения по тайге – зверь выбирает наикратчайшую дорогу и наименее опасную, если говорить о высотных тропах, проходящих по скалам. Зверь, он как человек, в бурелом не полезет, а будет идти самым простым и легким путем, именно по этому не редкость встретить на ночных дорогах различных зверей, от зайца до медведя. В нашем случае самый оптимальный вариант передвижения был звериная тропа. Пришлось, конечно, попыхтеть, преодолевая завалы и упавшие стволы, но зато точно знали, что прижимы обойдем с наименьшим риском. Одно было плохо – дождь. Дождь вымочил нас до костей. Холодный, крупный дождь и потоки воды с задетых ветвей заставили нас переодеться прямо на скале. Обычно мы сохраняем сухую одежду и двигаемся, даже мокрые, сколько возможно – до жилья или зимовья. Но в этот раз мы так замерзли и внутренние тепловые резервы нас уже перестали отогревать, даже при передвижении вверх, зуб на зуб не попадал и озноб охватил всё тело. Решили остановиться и переодеться прямо на вершине скалы. Не очень приятное дело мокрым лезть в сухую одежду на скале под завывание ветра и в брызгах дождя, и вновь её мочить. Но лучше уж так, чем подхватить простуду или воспаление. И мы переоделись.
По закону подлости, минут через двадцать, найдя на высоте тропу, уже проложенную человеком, мы вышли в посёлок Чивыркуй.
Совсем недавно в Чивыркуе шли работы по искусственному разведению омуля. Как говорят местные жители, здесь доили омуль. Кто-то из умных советских ученых предложил перегородить реку Большой Чивыркуй электрической сетью. Омуль, ежегодно шедший на нерест в верховья этой реки, попадал под электрический разряд и самки метали икру от этой малоприятной процедуры в специально отведенных отстойниках и искусственных ответвлениях русла. Считалось, что так больше сохраниться икринок, чем в природных условиях. Вылупившиеся головастики отпускались в воды Байкала, и всем казалось, что рыбы будет в десять, а может в сто раз больше – икра же сохранилась в гораздо большем количестве и головастиков, соответственно, вылупилось в сотню раз больше. Но «искусственные» головастики даже внешне отличаются от тех, что вылупились и развиваются естественным путем. Они гораздо менее приспособлены к выживанию, и, как выяснилось позже, игра не стоила свеч – завод закрыли. Теперь это унылое пространство на берегу Байкала напоминало декорации к фильму «Сталкер»: брошенные ржавеющие огромные железные механизмы, шестерни, трубы и решетки, пустующие дома и бараки, «мертвые» помещения и дороги, многоэтажные дома с выбитыми окнами и без дверей, продуваемые ветром и с облезшей штукатуркой. Короче, вид довольно удручающий. И во всей этой разрухе яркое пятно – цветники на нескольких окнах в каменном доме. Городские цветы, абсолютно не вписывающиеся в унылый мокрый лесной пейзаж, однозначно говорили, кто там живет. А бегающие тут же собаки – смесь колли с лайками – подтвердили наши догадки: Бурмейстер. Только он, с его экзотическим взглядом на жизнь, мог разводить здесь цветы и притащить сюда колли. Пошли к нему. Однако дома самого хозяина не оказалось. Его супруга посоветовала нам обратиться к егерю Лёше, который жил в двухквартирном деревянном доме в лесу под горой.
Лёша принял нас совершенно спокойно, выделил домик, в котором уже находилось два промокших, как и мы, туриста, позволил разжечь печь, используя дрова из его поленницы. Пока мы переодевались и разжигали печь, чтобы обсушиться и сварить обед, познакомились с ребятами. Владимир Корельский – профессиональный турист-проводник из Улан-Удэ, чуть постарше нас и брат его жены шестнадцатилетний Игорь, пришли сюда через перевал из Баргузина. Им просто нечего было делать в отпуске и они решили побродить по перевалу, собрать золотой корень - лечебный продукт, наподобие корня жень-шеня. Судя по одежде, они довольно легкомысленно отнеслись к перевалу. Запасов еды у них тоже не было. Говорят, что шли налегке, питались черемшой и цветами багульника. Рискованное мероприятие бродить по перевалу в городской одежде без еды и оружия, но кого только не встретишь в байкальской тайге.
Мы почти обсохли и сварили обед, когда в бухту зашел «Ярославец».
-- Бурмейстер приехал. – Сказал егерь Лёша. – Кто его видеть хотел?
-- Я сейчас, - сказал я Вове и пошёл к кораблю.
По трапу спускалась весёлая пьяненькая компания. Бурмейстера узнать было не сложно – статная фигура, уверенные распоряжения и много народу вокруг. Я подошёл, представился, передал приветы и записки от всех, кто нам о нём говорил и хотел было узнать о возможной переправе через реку. Бурмейстер, как-то не очень обрадовался всем моим приветам – ему было наплевать на все эти приветы, а может он не понял, что мне надо и чего я пристал. Окружавшая его компания, тащила его куда-то, осыпала вопросами и предложениями и единственное, что он успел мне сказать это то, что через Чивыркуйские болота мы не пройдем – высокая вода после дождей, тропа через болота не проведет. И на том спасибо. Я не стал навязываться и удалился к себе в домик «обрадовать» Вову неприятным сообщением.
Через двадцать минут, когда каша была готова, в домик вбежал турист Володя и сообщил, что «Ярославец» уходит в Курбулик. Он договорился, чтобы нас взяли. Это был лучший вариант – не бродить по болотам и побывать на Святом Носе. Соскочив с мест, мы похватали наши мокрые шмотки, котелок с горячей кашей и бросились на берег, позабыв две драгоценных булки хлеба. Корабль уже отчаливал, но нас таки подобрал. Успели.
Мокрые, но довольные мы вчетвером доедали нашу пшенную кашу на корабле, любовались островами Чивыркуйского залива и дождь нам был не почём. Вова жег пленку, снимая ландшафты. Давненько я его таким бодреньким не видел.
В десять вечера мы прибыли в Курбулик. Поблагодарив команду корабля, мы отправились к знакомым Володи-туриста. Здесь у них тур база. Ночлег должен был быть тёплым. Но на базе висел огромный замок – никого и когда будут не известно. Оставалось одно, идти ещё шесть километров в соседнюю деревню Катунь к родственникам Володи-туриста. Игорёша заныл, что устал и хныкал всю дорогу до деревни. Его хотелось убить, так как сами тоже порядком устали, но мы ограничивались только матами и чморением подростка. Успокоился Игорь только тогда, когда их родственники выделили нам зимовьё и выделили нам рыбы и картошки. В зимовье на грязной кровати валялся больной старик. Его вид говорил, что он недели полторы как должен был представиться, но проклятый похмельный синдром не дает ему это сделать до срока. Вова взялся его лечить и вылечил. Старик Иннокентий отошёл, заговорил с Володей, плохо понимая, кто мы и что тут делаем, но, впрочем, ему было на всё до лампочки. Нам тоже. Мы кушали картошку в мундирах, ели соленый омуль, трепались с родственниками наших случайных попутчиков и сушили свои телогрейки. Спать завалились поздно, укутавшись в спальники на полу.






О сайтe | Разное | Обратная связь


© 2002-2015 ozerobaikal.info